Психологи тоже плачут

Пять дней сплошного счастья. Пять дней тишины и уюта. Оказывается, с момента нашей ссоры прошло 20 дней, всего 20, а ощущение, что целая жизнь, целый мир вокруг изменился. Мы с сыном кайфуем каждый день, каждый миг здесь. Ничто больше не тревожит мою душу. Каждый день я прорабатываю денежные убеждения. Каждый день – зарядка. Я бросила курить, теперь нужно восстановиться, очиститься и освободиться. Чудесное время: безопасности, уюта и внутреннего света.

Новый день

Ненавижу хрущёвки, ненавижу. Никогда больше в них не вернусь, буду жить, где угодно и как угодно далеко, но хрущёвка больше никогда!!! Ощущение, что живёшь в коробке.

Картонные стены, вид на хоккейную коробку, замкнутость двора этими же хрущёвками. Постоянная темнота во дворе, несмотря на фонари. Всё это давит, сжимает, загоняет в какой-то тупик. Нет. Это не моё! С первым мужем мы могли купить двухкомнатную квартиру в новом доме, но он уговорил меня купить четырехкомнатную квартиру в хрущевке. Её всю «перебили» и превратилась она в трешку, но комнаты были похожи на коробки: маленькие, неудобные. Во дворе всегда – пустота, как будто все вымерли.

Усталость этих дней, постоянная суета и, чувствую – нужно поспать. Днём. Снишься ты. По эмоциям – ты мне неприятен, ещё и накидываешься на меня сзади, шутишь: кто тебя любит? Нашёл-таки меня. Я спрашиваю про деньги. Не хочешь ли отдать то, что я заплатила за квартиру вперёд? Ты что-то плетёшь про то, что сдал квартиру дороже, сделал договор. Понимаю: денег не отдашь. Чувствую то же раздражение, когда каждый раз приходилось доказывать необходимость этих самых денег.

Я почему-то в носках, без обуви, но мне нужно добраться домой и я иду на трамвай. Ты идёшь со мной рядом, шутишь и улыбаешься. Я тоже. Но ты мне неприятен. Я постоянно себя на этом ловлю.

Первые два года я «билась» за свои границы и права. Он обижался и уходил. Я молчала зная, что границы можно поставить только сейчас, потом будет поздно. Мы мирились, он качал головой в знак уважения к моим границам.

Но уже через месяц вновь покушался на них, причём, с новой, неистовой силой.

Однажды, я поймала себя на мысли, что стала как ОНА. То, что я в ней презирала, теперь было во мне.

Мне ничего стало не нужно: ни одежда, ни уход за собой. Зачем? Всё бессмысленно. Убираться. Зачем? Слегка подмету и всё, главное приготовить, остальное ему неважно. Я стала как она – просто вещь, которой распоряжаются, перекладывают с места на место. Да, я была как она. Просто вещь.