За бездной бездна

Солнечные зайчики пыльных весенних стекол госпиталя, смешная растрепанная стрижка по плечи, точь-в-точь как у Каролины, мамино платье. Руки в крови, вокруг смрад, гной, запекшаяся кровь на бинтах. И теплыми вечерами под ледяной струей воды руки отмыть невозможно. Мыло, щетка, запах смерти. Кровь под ногтями, и кажется, что эти грязные лунки – почти что смерть. Так страшно было каждый день хоронить этих натянуто веселых, неодолимо грустных людей, это пушечное мясо.

И никто другой, кроме меня, не читал солдатам писем.

Я не хочу говорить об этом.

Я не могу признаться.

Я не могу забыть. И самое страшное: я не хочу забывать. О своей молодости и глупости, о своей легкомысленности и безответственности. Неужели это была я? Да, я. Та я, которой почти не осталось.

Данил

В буковом кресле с вытертыми от времени ручками я чувствую себя особой королевских кровей.

Она который раз пригласила меня зайти. Она подносит мне чай. К моему приходу купила пирожных, смешно и мило, будто я совсем еще мальчишка.

Наверное, это я должен был что-то ей принести, но в который раз не сообразил, даже стыдно.

От старости у нее трясутся руки. И чашка дрожит на блюдечке, и крохотная серебряная ложка отбивает мелкую дробь. В комнату заглядывает солнце. Освещает царство пыли и увядших цветочных букетов, мир сухих роз и потрепанных книжных корешков, мир склеенных по линии слома сервизов и заварочных чайников с обколотыми носиками, мир масляных красок и мастихинов.

Ее ладони морщинисты и узловаты, теплы и пахнут домашним хлебом.

Ее волосы седы, подобраны шпильками, невидимками. Она суха, держит спину прямо. Когда она опускает глаза к полу, можно увидеть ее большие тяжелые веки с поредевшей гребенкой ресниц. В ней есть что-то от милой девушки, которой она когда-то была. Может быть, изредка вспыхивающий румянец? Что-то от маленькой девочки. Бойкий взор, любопытство во взгляде, робкая улыбка.

Она усаживает меня лицом к солнцу – так ей проще будет меня рассмотреть.

Ее зрачки сужаются до маленькой точки, и она говорит:

– Точь-в-точь Рыжик.

Я улыбаюсь ей, смеюсь, рассказываю, что меня иногда сравнивают с котом. Но Рыжик оказывается не котом, а младшим братом, который погиб во время артобстрела. NB! Надо записать эту историю в тетрадь. Рыжик нес мамину любимую вазу, очень хотел ее спасти, чтобы мама обрадовалась по возвращении домой. Рыжик упал на землю, он был весь в крови, ваза разлетелась на мелкие кусочки. Марина стояла рядом с ним на коленях.