Наш Президент

Плюнь и забудь, бывает. Вы с приятелями в былые времена и так неплохо поураганили, многим в стране о таком мечтать и мечтать!

– Да перестань ты уже про приятелей, – упрямо мотнул головой Нырцов. – У него вон все друзья стали долларовыми миллиардерами. Ты про их бывший кооператив слышала? Ты хоть представляешь себе, какие они деньги гребут?

– Да какой кооператив? Какие деньги? – Ирина прикрыла глаза рукою и устало потерла лоб. – Ты что, действительно ничего не понимаешь? У тебя у самого рыльце не то что в пуху… Оно у тебя в десятисантиметровой щетине.

Если под тебя копнуть, то такого можно накопать, что… Тебя… Тебя посадят… И не на пятнадцать суток. А на пятнадцать лет.

Она отвернулась к узкому окну, стараясь справиться с гневом.

– Тихо, тихо, Ир, ты чего? – Нырцов перешел на шепот и с опаской осмотрел стены и потолок. – А ну, перестань, возьми себя в руки.

– Да мне-то что, я нормально, – супруга вздохнула и посмотрела на него уже спокойнее. – Меня удивляет, что ты уже давно не в состоянии реально смотреть на вещи.

Заигрался ты во все это, Боря. Вконец уже заигрался. Ты и правда считаешь, что, если туфтой про воровство и кооперативы получилось задурить мозги сотне-другой идиотов, то теперь за тобой уже полстраны и можно пытаться революции устраивать? Подстрекать толпу – это опасное дело, Борь. Очень опасное.

– Какие революции, что ты несешь? – фальшиво рассмеявшись, отмахнулся Нырцов.

– Какие революции? Ты, когда с броневиков и трибун свою ахинею про власть несешь, впечатление складывается именно такое.

Впечатление, что вы прямо спасение народное, не иначе. Все вокруг ворье, а ты один такой в белом. Ну, сам подумай, сколько это еще может продлиться?

Супруга испытующе смотрела на мужа.

– Если ты действительно хотел сделать что-то такое, – чуть помолчав, назидательно добавила она, – нужно было стараться раньше. Раньше, Боря. Лет пятнадцать-двадцать назад. А сейчас…

Нырцов несогласно шевельнул плечом.

– Я бы мог, пожалуй, пролезть в Государственную Думу.

– Ишь ты какой, – издевательским тоном фыркнула Ирина. – Смотрите-ка, в Думу он хочет. А что же ты тогда выборы мэра несколько лет назад проиграл, да еще с таким разрывом? А?

– Фальсификации… – воодушевленно произнес Борис. – Слушай, да там же такое творилось, просто не передать! Там же все, вот понимаешь, все от начала и до конца шито белыми нитками.