О чем молчат твои киты

Еще и топливо предательски закончилось. Как всегда, в самую нужную минуту, подносишь бутылку, а в ней ни капли. А идти куда-либо нет ни желания, ни силы.

Все, приплыли.

Вот так завалиться, растечься по дивану, как масло, и отбросить копыта к чертям собачьим. Только и всего. Раз, и там.

Только и всего.

Но если бы все было так просто.

Рука потянулась к телефону, не удержался, набрал Алису.

Не берет.

Позвонил еще раз.

Не берет.

Бог любит троицу.

А еще обламывать.

И из меня полился поток негодования, боли, обиды, желчи и выпитого алкоголя.

Хорошо хоть тазик догадался поставить заранее.

И отрубился.

У меня чертов рак…

Шикарно началась неделя.

* * *

Я проснулся в 4 утра. Голова трещала и мстила мне с невероятной силой. Под глазами мешки. В глазах резь. Вены вздулись на висках и пульсировали. Лицо отекло и раздулось так, будто я всю ночь зависал на пасеке с пчелами. Болело все, даже язык и переносица. Так тебе, неудачник.

Пробовал снова уснуть, но куда там.

Пришлось укутаться теплее и включить «Во все тяжкие». Не зря же качал. А со сном так и получилось – четыре часа, если не меньше.

Все идет по плану.

Бугага.

Смотрел на Джесси и Уолтера и начал ассоциировать себя с ними. То есть раньше я просто смотрел, ну, мол, что вы еще нам покажете? А теперь я понимал, что чувствовал главный герой. Но лучше бы такое не понимать. Никому.

Может, тоже начать варить мет?

Очень смешно.

Да и я не учитель химии.

Химия.

Химиотерапия.

Звучит как насмешка, конечно.

Хотя теперь все звучит как насмешка.

* * *

И снова вспышки памяти.

Выпускной в училище.

Два года в Волгограде.

Вернулся обратно.

Несси.

* * *

Выпускной в училище.

Очень напомнил выпускной в школе, разве что…

Не было родителей.

Никто не прятал топливо.

Никого не увезли на скорой.

Никто не говорил про открытые двери во взрослый мир.

Никто не пел «Я солдат».

Валера схлестнулся с оркестрантами, и началось кровавое месиво.

Они отпинали всех, даже директору немного досталось и, что порадовало, Сергеичу. Бой вышел непродолжительным, но очень интенсивным. Сорвали кулису, разбили вазу, дважды пустили кровь. Без крика и участия девчонок тоже не обошлось. И лишь когда один из оркестрантов проломил ногой сцену, все как-то быстро протрезвели, пришли в себя, обнялись, пожали друг другу руки. Даже мы с Сергеичем помирились.