О чем молчат твои киты

Потом я понял, что ей просто было лень заморачиваться и тратить столько времени на наведение марафета, но тогда я этого не знал. И плюс она не была такая напористая, как Альбина.

Мы ходили по набережной.

Мы мотались по центру.

Мы смотрели, как падают начинающие роллеры и скейтеры.

Мы слушали, как поют уличные музыканты.

Потом мы смотрели какую-то глупую и наивную мелодраму. И в финале, когда главные герои, наконец, преодолев все трудности и разочарования, поцеловались, мы, следуя их примеру, взялись за руки и впились друг в друга не менее страстно и продолжительно.

Помню ее липкие от бесцветной помады губы и жесткие от лака волосы. Она целовалась как-то агрессивно и прикусила мне язык. Не сильно, но все-таки. Больше такого не повторялось, но и я старался свести все поцелуи к минимуму.

Вот и что она там делает?

Вернулась к брату? Качку этому лысому.

Перебирает вещи?

Обсуждает с подругами, какой я козел?

Купила килограмм мороженого и ест?

Отправилась в клуб на вечеринку?

Меняет статус во ВКонтакте?

Строит глазки декану?

Бросила она меня.

Бухаю я, видите ли.

Нет, мы частенько ссорились, даже на повышенных тонах. Даже били посуду. То есть она била. Я только в стены стучал кулаком. По нескольку дней не разговаривали, но всегда, всегда она первая же сдавалась. И всегда находился повод. То кран неожиданно начнет течь, то обои отклеятся, то нужно картошки купить, то новое платье, то сериал не с кем обсудить.

Алиса учится на последнем курсе юрфака.

Сама бы не поступила, но они с братом сироты, им положены льготы. Поэтому сперва он отучился на экономиста, а теперь вот такой «замечательный» юрист получит диплом бакалавра. Как бы еще в аспирантуру не пошла. Хотя мне-то какое дело? Пусть идет куда хочет, хоть на все четыре стороны.

Тупица.

Злыдня.

Кикимора.

Рыба пучеглазая.

Амеба одноклеточная.

* * *

И меня вновь захлестнула дикая ненависть. Ну, позвони же сама. Или возьми трубку.

Возьми!

Нет и нет.

По нулям, как говорится.

С одной стороны, хорошо, что ушла. Это было неизбежно. Долго я сам не выдержал бы. Но с другой стороны – обидно. Всегда обидно. А тут еще в такой день, с таким известием. Я почувствовал себя самым несчастным и одиноким человеком на свете. Брошенным и забытым всеми.

Я представил, как тяжелая каменная плита медленно и неотвратимо опускается на меня сверху. Я кричу, я пытаюсь бежать, но тщетно.