Поэзия Навылет

И если после прочтения этого сборника, вы ощутите на себе эту правду и почувствуете эту силу, я смогу по праву называть себя поэтом.

Влад Савинн

Город мой

По заснеженным улицам как-то шагал,

Псом бездомным дворами вился я.

В этом городе вырос когда-то Шагал.

В этом городе где-то родился я.

Белокаменных храмов молебный звон,

Леденящих ветров объятия.

Нерожденных поэтов пустынный трон,

И уездных равнин проклятия.

Липкий снег становился в руках водой,

Оставляя предчувствие скверное —

Я вошел в эту странную жизнь с тобой,

А уйду без тебя, наверное…

Не Тарковский

Снято.

Сразу озвучено.

Болью оплачено

То, что дано.

Другу подарено,

Недругу всучено —

Жизни моей

Игровое кино.

Пусть не Тарковский,

И гений сомнителен,

Тот, что из мрака

Цеплялся за свет.

То, что отснял я,

Скорее сомните вы —

Я не Тарковский…

И вряд ли поэт.

Питер

В естественном ритме шагов

Я пройдусь мимо зимнего сада.

Мимо вдумчивых глаз чудаков,

Уходящих от колкого града.

Пробегу вдоль каналов прямых,

Ледоходом куда-то идущих.

Мимо вахтенных мачт световых,

Ледяные мосты стерегущих.

И подобно прохожим твоим,

Этот день навсегда растворится.

Нету дня,

Что идёт за другим.

Есть лишь тот,

Что возможно продлится…

Дегустация

Я по-питерски пробую жить,

Начинённость смакуя людскую:

Острым голосом головы вскрыть,

Превосходность пролить показную.

Часто вина без сроков и лиц,

Вместо сухости в них – обречённость

От попыток за сладостью скрыть

Пустотелость и пустодуховность.

Я по-питерски пробую слыть:

Блоком каменным,

Камерным Бродским —

Их запойно стаканами пить

И похмелье лечить

Маяковским…

Желание

Я хотел бы сегодня пройтись сам с собой,

Эту чёртову жизнь посчитав опечаткой…

Просто взяв свою детскую руку рукой,

Защищённой от холода взрослой перчаткой.

Посмотреть сверху вниз на того, кто пока

По наивности лет ни в кого не играет.

Кто руками готов был достать облака,

Не страшась ничего, что его ожидает.

Нам бы было о чем помолчать у реки,

Млечный путь наблюдая сквозь звездные дали.

И как утром все также стоят рыбаки,

Как в ту осень, когда мы друг друга не знали…

Я хотел бы вчера пробудиться тобой,

Детских рук не скрывая за грубой перчаткой.