Поэзия Навылет

Где пола резные пахоты

Поэта следы хранят.

Скучаю по шуму осени,

По взмаху его пера,

По зимним деревьям с проседью,

Стоящим среди двора.

Тоскую по скверу людному,

По каменному мосту,

И по умению чудному

Словами делить версту.

Ах, если б на день изменником

Законов, кующих смерть,

Я стал бы его современником,

Чтоб дома его запереть.

Рубаху надеть крахмальную

Под чёрный литой сюртук,

И мчаться на речку печальную

Вдоль петербургских лачуг.

Под взглядами секундантскими

Не с местью и не в урок,

Взглянул бы в глаза поручику

И плавно спустил курок…

Похлопав рукой ретивого

Сквозь холод январских пург

Навстречу другой истории

Вернулся бы в Петербург.

– Ах, Александр Сергеевич… —

Не укрывая слез,

Сжимая творца в объятиях,

Я тихо бы произнёс…

Чумной доктор

Идущий под ливнем сливается с полночью,

В дороге встречая холодный рассвет.

Он был просвещённым

И был первой сволочью,

С которой просвета священного нет.

Телами чумными заполнены улицы,

Идущий на смерть запечатал конверт,

В котором: «Я верю, что всё образуется…»

А сверху: «Прочесть через тысячу лет…»

Пиит

Твердили —

Время не остановить ему.

И невозможно сделать ничего такого,

Чтобы зигзаг пространства,

Очертив дугу,

Утратил в миг /какой-то/

Статусность витого.

Струной во мглу сыграла паутины нить,

Когда в один из мерзлых дней,

Сидя под пледом,

Он захотел часы в углу остановить

И бег по кругу,

Очертевшему при этом.

Запнулись стрелки,

Упираясь в перст.

Запнул он время,

Прыгая с витого

/Витка пространства/

На трёхмерный крест,

Сойдя на миг

До уровня Святого…

Монастырский сад

Я посадил в монастырском саду,

Снятые с тела одежды.

Чтоб проросли они в нашем аду,

Рощами став для невежды.

Пусть опылит их встревоженный рой,

Нити пыльцой наполняя,

Чьей-то надеждой шумя над землёй,

К сладкости горечь склоняя.

Я посадил в монастырском саду

Поднадоевшее тело…

Чтоб проросло оно в новом году,

Тем, кем всегда хотело.

Улей

Мы те же пчёлы, что не видят пчеловода.

Не замечают рук его и то,

Как трепетно заботятся о них.

Мы также, как они:

Не примечаем ни бровей седых,

Ни глаз хозяина пчелиного завода.