С бала на корабль. Итакин дуб. Повести и рассказы

Что им там, в штабах, не сидится? Надо же было отправить корабль в море под предельное волнение. Здравым умом Кудин понимал, что не прав, что в любой момент и в любую погоду может быть нарушен граница территориальной вод, и потребуется вмешательство кораблей охраны водного района, но раздражение, исходящее изнутри помимо его воли, не давало покоя. «Эх! Соснуть бы часок и всё бы устаканилось! А здесь ещё „молодого“ подвесили. Сразу видно, что пацан не обучен, никакой флотской подготовки, за ним глаз да глаз. Говорят, дипломированный техник, молодец – „гражданка“ гарантирована, не то, что у меня».

Кудин вновь посмотрел на часы. «Пора, пора. Впрочем, раз мостик не даёт отбой, значит, имеются на то веские причины, – начал размышлять Кудин. – Получили, к примеру, целеуказание из штаба базы и сразу легли на боевой курс. Или же командир решил от непогоды подстраховаться, мало ли чего. Возможно, что-нибудь ещё придумал – с него станется, с этого Ильясова!»

7

Уж пятый год командовал кораблём Ильясов.

Жарким летом 1963 года пришёл он на противолодочник, когда корабль готовился к заводским ходовым испытаниям. До этого был командиром «большого охотника» и его, перспективного молодого командира, направили на строящийся малый противолодочный корабль нового проекта.

Об этих кораблях было много разговоров, судя по которым они как небо от земли отличались от «больших охотников», хотя шли им на замену. На Балтике их ещё не было, и воочию никто не видел. Но слухами земля полнится…

Когда Ильясов впервые увидел свой корабль у причала керченского судостроительного завода, на мгновение замер и, не двигаясь, ещё несколько минут наслаждался его диковинным силуэтом.

Высокий бак с острым агрессивным форштевнем придавал кораблю изящную стремительность, чуть выпуклая палуба в районе бака и надстройки плавно переходила в лёгкую седловину в районе небольшого шкафута и шканцев. Правда, несколько громоздкий полуют с двумя рядами воздухозаборников – «горбов» – диссонировал с гармоничной архитектурой передней части корабля и тяжелил его энергичный силуэт.

Вот то-то и оно, Ильясов знал, что скрывалось за отвесными бортами громоздкого полуюта. То, чего до последнего времени ещё не было ни на одном корабле советского военно-морского флота – две мощнейшие газовые турбины, с помощью которых этот противолодочный перехватчик разгоняется за минуты до тридцати пяти узлов, а на «мерной миле», говорили, и до сорока дотягивает.