С бала на корабль. Итакин дуб. Повести и рассказы

Галузов, видимо, почувствовав возле себя что-то живёхонькое, как гоголевский Вий, приоткрыл веки и, с ненавистью глядя на минёра, вдруг спросил у Юрки:

– Ты знаешь что такое братоубийство?

«Уж не рехнулся ли головой трюмный на почве „морской болезни“ и от беспросветности жизни, – подумал Юрка, опешив от таких слов, и даже инстинктивно чуть-чуть отодвинулся от Галузова. – Кто не знает, что такое братоубийство, но при чём тут это и сейчас?»

– Не знаешь? Галузов хищно осклабился подобием улыбки и, заговорщически кивнув в сторону Яцева, язвительно выдал:

– Это когда минёр режет барана на плов!

Его раздражала тараканья бодрость минёра.

Включился «Каштан», система корабельной громкоговорящей связи. Минёр поспешно схватил микрофон, связанный с пультом свёрнутым в пружину проводом, и щёлкнул тумблером. Командир корабля Ильясов включил связь на бомбовый погреб, но, видимо, обстановка на мостике отвлекла его. «Каштан» донёс в бомбовый погреб звуки с ходового мостика. Среди шума ветра, волн едва различался монотонный гул ходовых двигателей.

Штурман лейтенант Леднёв что-то докладывал командиру. Выслушав штурмана, Ильясов скомандовал рулевому корректировку курса. Доносились звуки ещё каких-то команд и рапортов.

Юрка жадно вслушивался в волшебные звуки с корабельного Олимпа. И на него нахлынула тихая светлая зависть к тем, кто сейчас на мостике задыхается от напоённого морской влагой ветра, чувствует на лице брызги солоноватой морской воды, летящие отовсюду, любуется штормящим морем, осязает под собой надёжную твердь сильного корабля, не уступающего козням и проказам разыгравшегося моря.

Вот она где, настоящая морская романтика!

«Всё-таки несправедливая штука эта жизнь… Там, на мостике, матросы – рулевые, сигнальщики рядом с командиром и офицерами ведут корабль, – с грустью подумал он. – А мы в трюме, на самом дне корабля, в жутком – сыром, холодном и низком – помещении, напичканном смертоносным грузом»

Все, прислушиваясь к звукам из другого мира, так непохожего на эту преисподнюю, уставились на минёра, который сам, словно позабыв обо всём, впился взглядом в горящий сигнальный глазок на пульте «Каштана».

Под глазком на шильдике ясно различались буквы «ГКП» – главный командный пост. Казалось бы, они забыли о сотне безмолвных железных истуканов, которые, лоснясь пушечной смазкой, следуют за ними неотступно. Душою они наверху, на мостике, летят навстречу кипящей балтийской волне.