Стихи

Здесь пузатая мелочь и сволочь

выпускает кислоты и щелочь,

рахитичных разводит щенят.

Здесь от храма распятого Бога

только щебня осталось немного.

В заалтарьи бурьян и пырей.

Старый ктитор в тоске и запое

возникает, как клитор, в пробое

никуда не ведущих дверей.

Вдоволь здесь погноили картошки,

книг порвали, икон попалили,

походили сюда за нуждой.

Тем вернее из гнили и пыли,

угольков и протлевшей ветошки

образуется здесь перегной.

Свято место не может быть пусто.

Распадаясь, уста златоуста

обращаются в чистый компост.

И протлевшие мертвые зерна

возрождаются там чудотворно,

и росток отправляется в рост.

Непонятный восторг переполнил

Бахтина, и профессор припомнил,

как в дурашливом давешнем сне

Голосовкер стоял с коромыслом.

И внезапно повеяло смыслом

в суете, мельтешеньи, возне.

Все сошлось – этот город мордовский.

Глупый пенис, торчащий морковкой.

И звезда.

И от глаз разбегались морщины.

А у двери толкались мордвины,

пересдачи зачета прося.

Истолкование Целкова

Ворс веревки и воск свечи.

Над лицом воздвижение зада.

Остальное – поди различи

среди пламени, мрака и чада.

Лишь зловеще еще отличим

в черной памяти-пламени красок

у Целкова период личин,

«лярв» латинских, по-нашему «масок».

Замещая ландшафт и цветы,

эти маски в прорехах и дырах

как щиты суеты и тщеты

повисали в советских квартирах.

Там безглазо глядели они,

словно некие антииконы,

как летели постылые дни,

пился спирт, попирались законы.

Но у кисти и карандаша

есть движение к циклу от цикла.

В виде бабочки желтой душа

на холстах у Целкова возникла.

Из личинок таких, что – хана,

из таких, что не дай Бог приснится,

посмотри, пролезает она

сквозь безглазого глаза глазницу.

Здесь присела она на гвозде,

здесь трассирует молниевидно.

На свече, на веревке, везде.

Даже там, где ее и не видно.

Стансы

Расположение планет

и мрачный вид кофейной гущи

нам говорят, что Бога нет

и ангелы не всемогущи.

И все другие письмена,

приметы, признаки и знаки

не проясняют ни хрена,

а только топят все во мраке.

Все мысли в голове моей

подпрыгивают и бессвязны,

и все стихи моих друзей

безо?бразны и безобра?зны.