Бабочка

Через несколько лет, когда я оказался в Москве и искал работу, она помогла мне устроиться сюда. Я женат, у меня есть сын. Мне сорок пять лет.

– О, так ты одногодка с моим мужем,– перебила Марина – А у нас с ним большая разница, почти пятнадцать лет.

– Слушай, а Инна твоего возраста?

– Почти, на полгода младше.

– Трудно поверить, она прекрасно выглядит!

– Она всегда молодо выглядит! Просто сейчас у неё тяжёлый период в жизни. С ней живёт тётя, которая часто болеет. И Инна постоянно не высыпается.

– Олег, я заметила, что Инна тебя называет Аликом.

Так ты Олег, или Алик?       – Марина, ты меня как хошь зови,– я по паспорту Али.

– Олег так у тебя есть поэтические способности.

– Ага, способность к стихоплётству у меня возникла единожды в далеком детстве, в шестом классе, когда я написал стихотворение в стенгазету. Потом способности меня надолго покинули, но спустя тридцать лет, иногда меня посещают.

– А мой муж, тоже технарь. По первому образованию инженер-строитель. Он окончил институт инженеров транспорта.

Он коренной москвич. Работал в организации занимающейся строительством и ремонтом дач Литфонда в Переделкино. Там познакомился с компанией молодых писателей и поэтов. Он для себя писал стихи, а тут увлёкся ими на столько, что решил круто изменить свою жизнь. И заочно окончил Литературный институт. Работал в журнале "Новый мир", сейчас преподаёт литературу, русский язык и культуру речи в институте. Да, Олег, в наше время зарабатывать и нормально жить на литературном поприще невозможно. У моего мужа недавно появилась возможность заработать валюту. По приглашению немецкой стороны, нужно было поехать в Берлин от союза писателей, прочитать там лекции, и провести семинары о современной поэзии. Два месяца он жил этой командировкой. И когда все решилось, мой муж, представляешь, не объелся груш, он перед самым отходом поезда нажрался с друзьями, которые как он сказал, пришли его провожать. И когда они его посадили в поезд, он не лёг спать, а попёрся в ресторан догоняться. В нём он сцепился с какой-то дипломатической шишкой. И не доехав до границы, за пьяный дебош, был снят с поезда на какой-то станции. Ночь провёл в милицейском обезьяннике, с этими самыми… – с мартышками. Через день появился дома весь побитый. С союза писателей уже звонили. Говорили, – приглашающая сторона беспокоится. Пришлось сказать, что у него приступ аппендицита. Но самое печальное в том, что в ресторане он хорошо покуролесил. Ждём, счёт за разбитое имущество.