Четыре загадки фокусника

– Может и мечтают. Но с другой стороны, что такое мечта?!. Она как твоя сахарная вата, вся такая розовая и соблазнительно-аппетитная. Но стоит только пару раз надкусить, как можешь разочароваться. Поэтому я с детства не люблю сахарную вату! Ведь она, если честно, совсем не вкусная, и на губах превращается в какой-то липкий комок.

Продавщица засмеялась.

– Я тоже её не ем, но детишки любят.

– И таким образом понемногу привыкают к иллюзиям жизни.

В этот момент фокусник заметил, что собеседница его уже не слушает и смотрит куда-то вдаль.

Он посмотрел туда же. Прогуливающихся в парке было много, а в той стороне, куда смотрела продавщица, и вовсе оказалось особенно людно. Однако вдруг ослепительная красотка привлекла его внимание. Неописуемо красивая, хотя уже не молодая. Гуляла она с двумя детьми – девочкой-подростком и малышкой, сидящей в коляске. Фокусник был уверен, что видел эту женщину уже когда-то и даже не один раз. Не мог только вспомнить, когда и где. Продавщица сахарной ваты напомнила ему это.

– Раньше работала в нашем городском театре. До замужества. Актриса. Красота даёт самый главный шанс, чтобы хорошо устроиться в жизни.

Фокусник посмотрел внимательно на свою собеседницу и понял бесконечную трагедию её судьбы – была эта женщина не просто совсем не привлекательная, а даже неприятно отталкивающая, и не имела совсем ничего, за что мог бы радостно зацепиться взгляд – и лицом дурнушка, и фигурой толстушка. Но неимоверными усилиями она старалась выглядеть хорошо и несомненно мастера салонов красоты трудились над её внешностью, насколько хватало её зарплаты.

– Была бы я такой красивой, и проблемы в жизни исчезли бы сами собой, – мечтательно проговорила она.

– И у красавиц бывают проблемы, – сказал фокусник.

– Но не с мужчинами.

– Поверь, любят не только за красоту.

– За что же ещё? Неужели могут полюбить за сахарную вату?

Оба рассмеялись. «За вату конечно тебя не полюбят, – подумал фокусник, – а вот за добрый нрав очень может быть».

– У меня есть большая просьба, – сказала вдруг толстушка и глаза её забегали, будто у сумасшедшей.

Вся она встревожилась, сделала таинственным лицо. Фокуснику стало бесконечно жаль эту женщину, он подумал, что она не в себе – много ему доводилось видеть за свою жизнь ненормальных людей. Он приблизился к ней, дотронулся до её руки – хотелось приободрить, успокоить. Продавщица продолжала говорить, и он слушал её теперь с удвоенным вниманием.