Вакханки в серебре. Готические стихотворения

Рассчитаться укажет с обслугой Царь-Господ рабам,

Если мертвым теперь светлой участи в рае не минуть,

Адников и Невы не вспея, по кривым желобам

Кровь худую сольем, аще уголи в грудь не водвинуть.

Мрамор чермный таит бледной славы горийскую стать,

Розотечные ангелы кровью сирени лицуют,

За какими и тщились мы требники смерти листать,

Копьеносцы теперь на арабской брусчатке гарцуют.

Но проходит зима и опять накаляется горн,

В белоснежных головках горит пелена золотая,

Ты не алчешь высот и вовек отголоски валторн

Будешь слушать из бездн, только зеленью чернь заклиная.

Царевны

Здесь венчало нас горе одно,

Провожали туда не со злобы.

Дщери царские где же – давно

Полегли во отверстые гробы.

Посмотри, налетели и в сны

Голубицы горящей чредою.

Очи спящих красавиц темны,

Исслезилися мертвой водою.

Тот пречерный пожар не впервой

Очеса превращает в уголи.

Даст ответ ли Андрей неживой,

Расписавший нам кровию столи?

Не достали до звезд и столбов

Не ожгли, отлюбив похоронниц,

С белоснежных пергаментных лбов

Смерть глядит в крестовины оконниц.

Станем зраки слезами студить,

Где одни голошенья напевны,

Где и выйдут навек проводить

Всех успенные эти царевны.

Сарматский реквием

Во льдах сердец, в сих глыбах плитняков

Не высечь и во имя искупленья

Сокрытые склепеньями веков

Святые искры вечного моленья.

Гранил их серный дождь, летейский вал

Онизывал свечением узорным,

О тех воспоминать, кто забывал,

Чтоб все могли пред огнищем тлетворным.

Бездушные теперь гробовщики,

Глазетом ли украсить наши гробы,

Хоть розовые паки лепестки

Идут ко винам августовской пробы.

Нам отдали цветы свой аромат,

Как грянем в барбарийские кимвалы,

О Боге всплачет горестный сармат,

Эллин узрит иродные подвалы.

Тем ядрица багряная мила,

Пусть пирствуют алкающие манны,

Содвинем тени кубков у стола

И бысть нам, потому благоуханны.

Тлеением и оспой гробовой

Делятся не вошедшие в обитель,

Кто в колокол ударил вечевой —

Окровавленный Фауста губитель.

Распишет вечность древние муры

Скрижалями и зеленью иною,

И челядь разожжет золой костры,

А вретища заблещут белизною.

Горенье это высь нам не простит,

Искрясь темно в струях кровеобильных,

От мертвого огня и возлетит

В бессмертие зола камней могильных.