Вакханки в серебре. Готические стихотворения

Вижди блюда царские и вина вдыхай,

Ароматы сие благовонны,

Меж смурными безумцами тенью порхай,

Где стульницы от лядвий червонны.

Там горят черносливы о нежной икре,

Здесь тунец розовее стерляди,

Преядают царевны в чумном серебре,

Им трапезу сервируют бляди.

Я молчал дольше Бога и горше, сейчас

Время речь, паки розные термы

Излучают бессмертие, где Комитас,

Розы вьет пусть слезой Даздрапермы.

Се и стали бессмертные, мертвым легко

Воевать с юродными купцами,

Что летают валькирии днесь высоко,

Над алмазными рдятся венцами.

Залетайте-ка нощно к свечному столу,

Много ль вы погубили одесных,

Вместе будем травиться, не Дант ли в углу

Спит и видит альковниц чудесных.

Фри успенные пудрами серебро бьют,

Мел восковием красят, уловки

Их опаснее смерти, кого не вспеют,

Жечь ему льдом чрез кровь сервировки.

Русских Лиров с небесным огнем не сыскать,

Всё привратники либо холопы,

И воителям славы не должно алкать,

Не порфиры в ходу, а салопы.

Погибает всечасно, кто Богом любим,

А мирские потравы излишни.

Мы с тобою еще со столов доедим

Те гнильцой золоченые вишни.

Нам объедки опричнины в топкий закат

Поднесут, в тьму загробных сияний,

Пусть булаты сверкают у призрачных врат

И не жаждет никто подаяний.

Ибо смертная гнилью горя полоса,

Леденеющей тканью закатной,

Переливные наши прожгла голоса

Кровотока струей невозвратной.

«Образный только свет нас призовет…»

Образный только свет нас призовет.

И звезды воспылают нелюбовью

К свергателям всебожеских высот,

Их выспреннему всуе богословью.

Веками ложь непросто отличить

От истины высокой, солидарность

Являя обоюдную, учить

Брались толпу мессия и бездарность,

Сказители тождествовали им,

Но черни с властным родом ненавистен

Певец любой, зиждительствам благим,

Чей умысел открыто бескорыстен,

Один дарован временем удел,

Одни судьбой подобраны вериги,

Из царствований множества и дел

Слагаются магические книги.

Не чаяний приветствует народ

Спасительную требу, но коварства

Всеядного гниющий чает плод,

В том прочие мирского государства.

А веры крепость иродам страшна,

Поэтому ль живого страстотерпца

Бытийностью доказана вина,

Векам оставит он лишь пламень сердца.