Российский колокол №5-6 2019

Какой я грешник? Знаю, знаю сам.

Мне дальше паперти не стоило соваться.

Но за спиною братья по стихам,

Которые и плачут и постятся.

Монахини поют, как стайка птиц,

У каждой из певиц по Божьей ноте.

Вдруг падаю, как перед плахой, ниц,

Услышав глас: «Без Бога вы живёте!»

Как воины стоят свеча к свече,

Их огненные шлемы полыхают.

И тени на церковном кирпиче

Коня Георгиева под уздцы хватают.

Не на меня занесено копьё

Святое – на поверженного Гада.

Я русский – значит, это всё моё:

И монастырь, и каждый кедр из сада,

И звонница, и Волжские врата,

И сорок шесть монахов, убиенных

Литовцами, ять в книгах и фита,

И даже галки на мирских антеннах.

Здесь исцелился Грозный Иоанн,

От язвы моровой спасались земли…

И я лечился от словесных ран,

За города молился и деревни.

О, Пресвятая, Отчину спаси

На тихой пристани народного терпенья!

Во чрево – Христа вместившая, прости

Поэту очарованному – пенье.

Бабушка Анюта

В невесёлую минуту

Вспомнил бабушку Анюту.

К ней от мачехи сбегал

Кости греть на русской печке,

Искупавшись в зимней речке,

Как французский генерал.

Ночь, в ночи две сигаретки,

Две блестящие монетки,

Два зелёных уголька…

Сердце выпало из глотки,

Тут заметил выше тропки

Три стеклянных огонька.

Да, тогда водились волки

В хвойно-каменной сторонке,

Помнишь, Батюшка Урал?

Взвоют – стынет кровь по жилам,

Если был бы я служивым,

Я б с собой мортиру брал.

Отодвинув прочь заслонку

За родимую сторонку,

Погружала в печь ухват

Бабушка в крестьянском платье,

Плыл обратно на ухвате

Чугунок, одетый в пар.

Хоть крупинка за крупинкой

В супе бегала с дубинкой —

Ешь от пуза, как мужик…

Алюминиевая ложка

Над столом висит как брошка,

Отражая этот миг.

На сундук швырнув рогожку,

Скинув с зябких плеч одёжку,

Забираюсь под тулуп.

В сне глубоком вижу царство,

Где нет злобы и коварства,

Где друг дружке каждый люб,

Где по небу ходят кони,

Нет волков и нет погони.

А в светёлке дева-мать

Шепчет листопада тише:

– Подойди, сынок, поближе,

Лобик твой поцеловать…

Тут я, дурачок, проснулся

Или луч ресниц коснулся,

А по ним слеза бежит.

Жизнь моя стоит в тумане,

Как похлёбка бабы Ани.

Нужно как-то дальше жить.