Альманах «Российский колокол» №3/1 2019

Пусть клубится зыбь столетий

Над вселенскою игрой,

Но знаменья, клади эти,

Бдит извечно млечный рой.

Плачет музыка, и в танце,

Завихрился хоровод,

Звонких мыслей новобранцы

Окружили небосвод.

«Я новый день как мотылёк живу…»

Я новый день как мотылёк живу,

в ладье непрочной по судьбе плыву,

а вдалеке манящий зыбкий луч,

как перст Господень, явлен с горних круч,

незримый указуя путь во тьме,

в моей земной и гибельной тюрьме…

Сей путь пройду до самого конца,

любовью напоив людей сердца.

Кумир

Цветок любви и речь,

Их вечная тоска,

Слезой устала течь

В чертоги из песка.

Дождь радугой остыв,

Наполнил сок равнин,

Истратив свой мотив,

Над пиками вершин.

Лишь ивы у реки

Ветвями льют росу,

Звени мой стих, влеки

Звучи листвой в лесу.

Ждут злые города,

Живительный мотив,

Но грянула беда,

Огонь с небес излив.

Уж мёртв певец, и мир

Безмолвием застыл,

То в небесах кумир

Безумие таил.

Видения

Грехи кровавятся в судьбе,

В ней души никнут и таятся,

И сонмы слизней зла роятся

В сокрытой вехами алчбе,

Что жаждет мрака и раздора

В толпе убогой и слепой,

Где смерти властвует разбой

И клики дьявольского хора.

Вкруг пир кровавых упырей

В безумной оргии ярится,

И танцем жутким дьяволица

Зыбит у адовых дверей.

Как корчи тел полуистлевших

В гробах средь капищных могил,

Трясётся пласт, земельный ил

Под грохот молний отлетевших.

На пепелище дней усопших

Летают сны грядущих лет,

Где мгле мерещится рассвет

И ветры гор, во мхе утопших.

Дымит земля от влаги алой,

И василиск от жатвы рдян,

Он светом ада оссиян

И дремлет, от алчбы усталый.

Вот у клоаки смрад струится,

В распухших трупах аль[2 - Аль – неологизм, сокращённое от «алый» (красный)] стигмат,

Костей гниющих маскарад,

Сплетеньем аспидов багрится.

Вот увлечён Аид стенаньем,

Упадшим духом покорён,

Среди безумия времён

Паря над грешным мирозданьем.

И знаки дней, веков идущих,

Блестят на веках ликов сущих.

Комната

В полумраке тонкий свет

То нахмурен, то чуть ясен,

Он прозрачен, как рассвет

В бликах комнаты, прекрасен.

Вот колонной замер шкап,

Где таятся книжек грёзы,

И в потёмках, как арап,

Чёрен мой диван и розы,

Что темнеют над столом,

Где спит ваза с виноградом,

На стене угла излом,

Вьётся сумеречным гадом.