Детство, живущее в душе

Пришло то время, когда каждый ставит себе задачу и сам ее решает, лезет из кожи вон. Таким образом, нацепив семейный хомут на шею, сам и тащишь свою телегу. Ныне у каждого имеется своя задача. И ответственность также у каждого своя. Однако мы только начали понимать, что стоит выше помощи всех остальных. Я тоже среди этих людей, бегаю в жизненных заботах туда-сюда. Голова не на месте. В мыслях – обучить детей, достроить до осени дом, который начал строить в Бишкеке в этом году, – словом, сейчас пора множества проблем, давящих шею.

В надежде на такси подешевле прибывший из Бишкека ходил взад-вперед в ожидании. Ни о чем не подозревая, между тем заметил, что подросток невдалеке, нет-нет да и посматривая то в мою сторону, то себе под ноги, кончиком ступни ковырялся в земле.

Я, заговаривая с водителями каждого вновь прибывшего такси, спрашивал, когда они поедут назад и какова стоимость проезда. Не прошло и двух часов, как давешний мальчик, закрыв глаза, побежал прямо в мою сторону. Я отодвинулся, освободив ему дорогу, и он пробежал мимо, но повернул обратно и на глазах у людей с разбега обнял меня, сорванец.

Он плакал и говорил какие-то слова. Я если слышу одно слово, то второе не слышу или не понимаю. А ему нет дела, слышу ли я или не слышу. То, что у него накипело в душе, он вперемешку со словами и плачем навзрыд выплескивал наружу, несчастный ребенок. Нагнувшись вниз, я увидел своего ученика Джанибека, которого учил в седьмом классе.

– Ой, Джанибек, что такое с тобой? – спросил я.

От него нет ответа.

Не сумев прийти в себя, он, временами икая, продолжал плакать. Мне было так неудобно перед людьми! Я, как смог, приласкал его, гладя его волосы. И, будто чувствуя мою давнюю вину, дрожали мои руки, гладящие его. И он тоже крепко схватил меня, как будто поймал вора и не собирался отпускать.

Спустя какое-то время он говорит:

– Агай, вам следует уехать после того, как мы закончим одиннадцатый класс.

Это было так, как будто мне на спину с грохотом упал камень. Я не смог вымолвить ни слова.

На некоторое время тело с головы до ног покрыло дрожью, язык отнялся и потерял себя. Когда вспоминал о них с чувством одиночества, я также тосковал. Я, как бы собравшись с мыслями, спросил:

– В каком классе учишься, Джаки?

– В девятом.

– Вырос, возмужал, хотя с тех пор прошло всего лишь два года. Вижу, понимаешь многое…

Как бы я ни хотел скрыть историю прошлого от окружающих нас глаз, однако охрипший от волнения мой голос выдавал меня.