Глупые – смешные. 18+

Кстати, надо затянуть кого нибудь. Вот благодаря алкоголю, у блядей всегда есть секс.

Практически докуривая фильтр, Двадцать шестой бросил бычок в открытое окно и решил поделиться своим мнением на этот счёт:

– Мы слишком современные для отношений, в этой жизни столько всего нужно попробовать.

– Может, ещё по одной раскурим? – предложил я.

Снова раздался звук чиркающей спички, однако на этот раз она зажглась с третьей попытки. Скорее всего, коробок уже успел отсыреть. Сырость отвратительна.

Глубоко затянувшись, едва сдерживая кашель, с серьёзной интонацией я задал интересующий меня ещё с самого утра вопрос:

– Кстати, почему Кэс? Вчера услышал случайно.

– Да не знаю, Двадцать первый зацепил. Сидим вдвоём, выпиваем, и под конец застолья он вдруг выдаёт, что я – Кэс. Причём, говорит без улыбки, на полном серьёзе. Нравится ему и всё. Так и прилипло. Алогичное мышление, вот что я люблю в людях.

Обменявшись шутками на этот счет, диалог с Двадцать шестым постепенно стал менять вектор, переходя в более безумную форму.

Мы слышим друг друга, поэтому разговор лишь укреплял давно созревающую в нас мысль. Двадцать шестой начал первым:

– Тебя не заебывает окружение? Вот вроде нас, людей, сейчас столько, причем знакомых давно, а поговорить не с кем. И общаемся не потому что хотим, а потому что надо. И всю жизнь какие-то правила. А что, если жить не «как надо», а как хочется? Ведь если серьёзно, то нас с малых лет приучают к тому, что впереди ещё достаточно времени, и что твоё время тоже наступит.

Что дальше будет лучше, нужно лишь немного потерпеть и завтра всё наладится. А завтра-то уже наступило! Человек умирает молча, без всякой подготовки и прощальной речи. И попадает не в рай, не в ад, а в землю.

По правде сказать, я чувствую себя простым актёром массовки. Приведу пример: в фильме стоит армия рыцарей, и ты находишься в первых рядах, начинается битва. Проводя параллель с жизнью, в этой битве я из тех, кто умрёт от первых же стрел вражеских лучников. Вообще никакого подвига ведь? Даже если победите вы, то в историю все равно впишут только имя полководца.

К тому же, это вообще не моя война была, под шумок погиб.

А разве мир вокруг «живёт» не твоими глазами? Всё вокруг – это только наш мир, ведь мы не можем увидеть его глазами других. Может, на самом деле живой только ты, а всё вокруг, это чётко спланированный жизненный сценарий? Если разогнать эту мысль, то начнешь сомневаться даже во времени. Я вот уже думаю что прошлого нет.