Матрёшки

И поэтому на веранде стоит очень большой овальный стол, на столе – еда, а под столом, за свисающими концами скатерти, прячется борзая Винсент и выпрашивает угощение. Если вдруг угощения для гостей, а, следовательно, и для Винсента, нет, то тётя Аня готовит. Тётя Аня худенькая, высокая, чёрная и очень шумная. Она раскатывает тесто, то и дело размахивая скалкой, громогласно делится новостями, и тут же, без перехода, орёт и на пса Винсента, и на своего сына Гордея, чтобы не мусорили. Потом, как ни в чём ни бывало, продолжает нормально разговаривать.

При этом делает пельмени в такой специальной штуке с дырками, чтобы пельменей было много и сразу. Или заворачивает в капустные листья фарш индейки с рисом – если делает голубцы. И следит за огнём в камине – чтобы не погас. Пусть и сентябрь, но после дождей бывает сыро. К тому же над камином сушатся грибы и яблоки.

У тёти Ани глаза, как у оленя, и огромная улыбка. Тётя Аня знает всё и про всех. В её доме пахнет настоящей жизнью. Жизнь, как я её понимаю, здесь просто вихрем носится.

Танцует над огнём, скачет искрами в шёрстке проходимца Винсента, вспыхивает в тёти Аниных глазах и улыбке, сияет на боку таза для варенья, отбрасывает солнечные зайчики от часов тёти аниного мужа Саши. Дядя Саша – это спокойный, молчаливый упитанный мужчина со светлыми волосами и бородой. Он приносит продукты и дисциплинирует Гордея и Винсента. Молча. И те его так же, молча, но моментально слушаются. Я так думаю, это потому, что скорость молчания выше скорости звука.

Пока мы ехали к тёте Ане, я загадала – кто же из гостей будет на этот раз? Может быть, привезут кудрявого маленького Володю: с ним классно кататься по деревянному полу бани на скейте.

Надо встать на скейт коленками, Володя будет подталкивать, колёса громко стучать. Это очень весело. Мы накатаемся вволю, а потом упадём на этот деревянный пол и начнём смеяться, как бешеные, валяться и дрыгать ногами – как в прошлый раз. Я тогда так бесилась, что даже ногу ушибла об угол скамейки, был синяк. Этот синяк напоминал мне о том, что хоть ненадолго, но у меня был почти братик. А если приедут Милана с Дианой, вообще отлично. Вместе мы играем в театр. Володя тогда служит нам главным объектом: его можно нарядить и в котика, и в ангела. У тёти Ани полно всякой интересной одежды и шляп, и украшений, и вееров – но на всё это можно только смотреть. Однако красную шляпку с маками и ещё одну шляпу – вернее, даже не шляпу, а синий бархатный обруч с бантом, тётя Аня иногда нам даёт.