Приёмный сын

– Я ничего ему не делал, – наивно оправдывался мальчик перед собакой. – Мы просто играли.

Но собака продолжала выказывать агрессию в сторону мальчика.

В трёх шагах от собаки Коля заметил нечто похожее на нору, видимо оставшуюся после прохождения крота под землёй. Из этой норы еле слышно доносился щенячий скулёж.

– Там твои детки? – догадался мальчик. – Потому ты злишься. Я вас не обижу. Я ухожу.

Коля сделал два робких шага назад. Собака медленно шла за ним, зарычав ещё громче.

– Я же всё понял.

Не надо сердиться. Я уйду домой.

Медленно делая очередной несмелый шаг, Коля повернулся к собаке спиной и зашагал быстрее. Собака не стала его преследовать. Вскоре, удаляясь от норы и матери своего нового друга, Коля перестал слышать голос собаки. «Надо будет их чем-нибудь угостить. Они тоже есть хотят».

Глава 5

На обратно дороге домой Коле удалось раздобыть кое-что поесть. Зайдя наугад в несколько квартир одного дома, он вынес из него немного еды. Настолько мало, что ему одному едва хватило бы, чтобы наесться.

О том, чтобы накормить голодных бездомных собак, не могло быть и речи. Родная мать, какая бы она ни была, всё же была ему дороже. Не из страха, а из любви мальчик понёс домой добытую еду.

Дома Колю ждала до боли привычная картина. Его мать снова была на кухне с одним из своих собутыльников. Оба они были изрядно хмельны.

– Ну, наконец-то пришёл, – недовольно проревела мать Коли, увидев своего сына. – Где тебя носит? Принёс?

Коля, опустив глаза, подошёл к столу и выложил всё, что принёс в пакете.

– О-о-о, – возрадовался собутыльник. – Не зря на свете живёшь.

Колина мама и её друг продолжили застолье, а сам Коля пошёл в свою комнату.

Засыпал мальчик с мыслями о щенке, с которым провёл весь день. Хотя мать и была для него самым родным человеком, но даже она не радовалась при встрече с ним так, как этот щенок. Коля засыпал сидя в своём шифоньере, накрывшись старым одеялом. Его мысли плавно перетекали в сон.

Это был самый яркий и счастливый сон за всю его жизнь. Ему снилась его мама. Во сне она не была изуродована многолетним пьянством и курением. Её лицо не было здесь тусклым и бледным. Наоборот, у неё были румяные щёки, яркие, налитые краснотой губы. Здесь у неё были длинные густые волосы, вместо коротких и редких. Кожа на руках была, мягкой и нежно женственной, а не потрескавшейся, как в жизни. Она была молода и красива, полна здоровья и любви к своему ребёнку.