Кавказский роман. Часть III. Лавина

Наконец, ей очень нравилось, что народ на стройке, по преимуществу некавказский, относился к ней как к обычному человеку, не заставляя жить по раз и навсегда установленным горским законам. На торжественном собрании в честь сдачи птицефабрики Марину отметили как одного из лучших работников и даже как «комсомолке, передовичке и просто красавице» предоставили право перерезать красную ленточку на входе в новый птицеводческий комплекс.

На следующий день её вызвали к начальнику строительства.

– Ну что, Уламова, поедешь с нами в другой район на новое строительство? Я, как и обещал, тебя мастером беру.

– Далеко от Боевого?

– Не очень, не больше сотни вёрст.

– Спасибо, конечно, но я не поеду, – ответила Марина. – За эти четыре года, что в районе училась, намучилась с поездками, да и дом бросить не могу.

– Жаль, конечно, но без благодарности за хорошую работу я тебя не оставлю. Одним словом, мы с нашим профсоюзом решили наградить тебя путёвкой в санаторий.

Была ты когда-нибудь в санатории?

– Это где больных лечат? – удивилась Марина. – Я же здоровая.

– Да больных там кот наплакал, все здоровые отдыхать ездят, – заверил её начальник строительства, который сам санаториев не признавал. – Езжай, отдохни. Город Ессентуки, красота, бюветы, конфеты и прочие женские радости.

– Я не могу, товарищ Засухов. Чеченским девушкам нельзя одним, без сопровождения, в чужие места ездить.

– А как же ты в техникум ездила?

– В техникум – это по делу, на учёбу, а вот просто так нельзя.

– Да, проблема, – почесал затылок начальник, – хотя, впрочем, какая проблема? У нас из бухгалтерии одна женщина просится на курорт. У неё что-то с желудком. Вот она и присмотрит за тобой. Она наполовину чеченка. Знаешь Евхурову Тамару Рамзановну?

– Хорошо, я спрошу дома. Если отпустят, может, и поеду.

Стоило ли говорить, что с первой минуты, когда Засухов заговорил о курорте, сердце Марины от радости чуть не выскочило из груди.

Она, кроме Грозного и районного городка, нигде больше не бывала. Часто, провожая глазами туристические автобусы, которые в выходные чередой шли по главной и единственной улице Боевого, Марина думала, что есть же на свете счастливые люди, которые ездят на этих автобусах в какие-то неизвестные и счастливые края. То, что эти края были счастливыми, говорили их лица, радостные и возбуждённые.