Кавказский роман. Часть III. Лавина

– Это не от хозяйства больше, а от стройки, я маляр-штукатур, – засмущалась Марина и решительно выдернула свою ладонь из рук парня.

– Ну ты даёшь, красавица, умница, да ещё и трудовой товарищ, – засмеялся он и опять завладел рукой девушки. – Не отнимай, тебе что, неприятно? – шепнул он ей на ухо.

– У нас нельзя девушке касаться мужчины до свадьбы, – строго ответила Марина, опять выдернув руку.

– Это замечательно. Зачем их касаться? Можно только меня, – накрыл он своей ладонью Маринину руку.

– Тебе тоже нельзя, ты же не муж.

– Так буду. Мне давно надо жениться, мать и начальство настаивают. Мать боится, что загуляю и вообще никого себе не выберу, а начальству с женатыми легче. Пьют меньше и служат исправнее, стараясь звание получить, чтобы жене угодить. Где я ещё такую отличную жену себе найду: красивую, скромную и работящую? – поглядел он с улыбкой в зардевшееся от его слов лицо девушки.

– Чеченкам нельзя выходить замуж за русских, – буркнула она себе под нос.

– Это когда было, а теперь всё это ерунда, – не слушал он её, продолжая балагурить.

 – А что, у нас вокруг части много свободной земли. Хрюшек разведём, курочек, детишек штук семь на счастье – четыре мальчика и три девочки.

– На это ещё надо согласие родителей получить и меня спросить, хочу ли я себе такого мужа? – включаясь в шутливый разговор, сказала Марина.

– Ну, тебя я беру на себя, а родителей, похоже, у тебя нет. У кого же просить благословения?

– Если нет родителей, то спрашивают у дедушек, бабушек, братьев и сестёр.

Дед Аслан у меня очень строгий, все обычаи соблюдает и русских не любит.

– А ты любишь?

– Я вас ещё мало знаю, чтобы любить.

– Значит, полюбишь, я тебе обещаю. То, что вы нас не любите, – это понятно. Кто поработителей любит? Но согласись, что мы странные поработители, хуже своих вассалов живём. Своё отдаём, лишь бы не обижались и не ныли.

Сказав это, он снял свою руку с руки девушки и замолчал.

Ей стало грустно и неуютно без его тёплой руки и неловко от того, что она задела сложную для них обоих тему.

– Ты обиделся? – спросила Марина, примирительно заглядывая Алексею в глаза. – А зря, дед, кроме чеченцев, никого не любит.

– Понятно, все народы друг друга недолюбливают, – промолвил он, глядя поверх голов сидящих впереди пассажиров. – Насчёт русских и чеченцев я так скажу, что не мы с тобой эту кашу заварили – не нам её и расхлёбывать. – А затем без всякого перехода добавил: – Глаза у тебя просто удивительные.