Кавказский роман. Часть III. Лавина

– Марина, я не спрашиваю, за что ты подралась с мальчиком, но меня удивляет, почему ты, такая разумная девочка, решаешь свои проблемы кулаками? Твой отец никогда себе такого не позволял, – выговаривала учительница, отведя Марину в кабинет русского языка.

Она часто вспоминала Гейдара, и если раньше Марине это очень нравилось, то теперь она буквально взорвалась.

– Он и тогда предателем был?! – закричала девочка, и её огромные глаза от злости стали чёрными.

– Ну что ты, девочка, каким предателем, он был хорошим товарищем, честным и порядочным.

После этих слов Марина поняла, что до учительницы ещё не дошли слухи о проблемах в их семье.

– Зато теперь он непорядочный: он бросил нас, – с вызовом сказала Марина.

Ей мстительно хотелось, чтобы человек, который так уважал отца, осудил его. Её душа не принимала такой несправедливости. Почему мать, а не отца винят в том, что произошло? Ведь это он нашёл в Грозном нехорошую русскую. О том, что отец бросил их из-за какой-то русской, Марина узнала от матери, которая ещё до развода пыталась узнать, к кому ушёл отец, и поехала в город.

Словоохотливая вахтёрша общежития, где жили Гейдар и Лариса, выложила Асет свои соображения:

– Да уж, нашёл он себе лярву, проб ставить негде. Конечно, шикарная, но ведь весь город через себя пропустила, я-то уж знаю. Я тебе так, подруга, скажу: ты их сейчас не трогай. У них сейчас самое это самое, а вот пройдёт немного времени – он сам разглядит, да и бросит её. Я тебе точно говорю.

Асет не послушала её и до самого вечера ждала мужа во дворе общежития.

Они приехали, когда уже смеркалось, и прошли мимо её лавки, погружённые в своё счастье, источавшее какой-то неведомый ей аромат. При виде этой парочки Асет, с завязанной косынкой лысой головой, в стоптанных запылённых туфлях, в широкой растянутой кофте, почувствовала себя лишней и никому не нужной нищенкой. Проводив взглядом удаляющуюся пару, она, раздавленная и отрешённая, побрела домой. Автобусы в Боевое уже не ходили, и ей пришлось идти домой всю ночь. Против развода, быстро организованного Гейдаром, она возражать не стала, но проклятия в адрес коварной разлучницы русской она повторяла как заклинание, не стесняясь ни детей, ни родителей.

– Марина, извини, я ничего не знала, – извинялась ошарашенная новостью классная – книжная дама, как большинство преподавательниц русского языка. – И всё же ты не должна строго судить отца. Возможно, он полюбил, и это любовь его заставила так поступить.