Кавказский роман. Часть II. Восхождение

Обижался он только тогда, когда кто-нибудь из его сверстников, позавидовав или в драке, кричал ему, что их семья тут безродная, а сам он неизвестно чей сын, но и это бывало редко. Спасало высокое (по сельским понятиям) положение отчима. Когда они в школе изучали Лермонтова и Толстого, писавших про Кавказ, относились к ним, как к своим национальным писателям, которые, как говорила их учительница по русскому языку, рассказали миру о Кавказе и его народах – честно и с любовью. Слова из поэмы Лермонтова о злом чеченце, который с кинжалом ползёт на берег, никак не относили на свой счёт, полагаясь на разъяснения учительницы о том, что у любого народа есть сознательные и несознательные граждане.

Вот, например, белые и красные часто были одной национальности, а уничтожали друг друга.

– Только победа пролетариата во всём мире, – говорила Раиса Александровна, – уничтожит всякие различия между народами и объединит всех единую семью, и в этой жизни не будет места ни злому чеченцу, ни махновцам, ни озверевшим бандам Мамонтова, которые вырезали пятиконечные звёзды на спинах красноармейцев.

Уже на подъезде к части полковник, заметив расстроенный вид Гейдара, сказал:

– А ты молодец. Хорошо водишь и с машиной управляешься. Я её, когда утром увидел, просто не узнал, как новая. Так держать!

– Служу Советскому Союзу, – ответил повеселевший Гейдар.

– Единственное предупреждаю, – строго сказал полковник, – о том, что услышишь от меня или кого другого, в полку не болтай. Служба у тебя такая – с начальством общаться и с остальным миром.

Для того чтобы на ней удержаться, язык надо за зубами держать.

Когда вечером перед отбоем собрались все жители в их комнате, рыжий Генка спросил:

– Ну, чего нового узнал?

Гейдар спокойно ответил:

– Да ничего особенного.

– Ну вот, ждали, ждали, думали, новости с воли привезёшь, а ты – «ничего особенного». Прошлый водитель полковника всё нам рассказывал, мы его как бога вечером встречали.

– А где он теперь? – поинтересовался Гейдар.

– Отправили куда-то, – ответил за рыжего завклубом.

 – Правильно делаешь, что не треплешься. Болтун – находка для шпиона. Отбой!

Август догорал, и это ощущалось особенно вечером. Гейдар, никогда не живший на севере, удивлялся, что ещё в этом не самом северном районе России такой прохладный август. Часто шли дожди, а ночью без одеяла спать было невозможно.

Как-то в последние дни августа полковник сказал перед отбоем:

– Завтра доведи машину до полного блеска.