По мотивам того, чего не было

На платформе всего несколько человек. Среди них ничем не примечательная супружеская пара, мужик с выпученными, словно при Базедовой болезни, глазами, некрасивая девушка с огромными наушниками, да господин с букетиком белых хризантем, который и привлекает мое внимание.

Одет он аккуратно, однако вещи его – из самых дешевых, как и стоптанные ботиночки о рыжей коже, до блеска натертые ваксой. Рядовая, ничем не запоминающаяся внешность по-своему привлекает, но самое главное достояние этого мужчины – его удивительно печальные глаза глубокого зеленого цвета, заглянув в которые я не могу отделаться от мысли, что он несчастен и одинок.

Тем временем на нижнюю станцию прибывает небесно-голубой вагончик. Его появление самым положительным образом сказывается на всеобщем настроении. Кажется, даже печальное лицо мужика на миг озаряется улыбкой. Мне и самому становится радостно – я давно не катался на фуникулере и даже успел по нему соскучиться. Я проскакиваю в открывшиеся дверки и занимаю свое любимое место – в нижней части, у окошка, откуда открывается прекрасный вид на город.

Всего через несколько мгновений я наверху. Вояж в этой скрипящей жестяной банке оказался слишком коротким, и я не успел как следует им насладиться. На выходе из станции я замечаю подозрительного мужика с огромным рюкзаком, из которого выглядывает черенок лопаты, а так же старого знакомого – бродягу Арлекина. Он все еще жив, надо же! Как всегда, углубившись в свои мысли и что-то нервно нашептывая, он проследовал мимо, не признав во мне старинного приятеля.

Я не стану за ним гнаться, не сегодня: я не в духе. Но я искренне рад, что старик еще с нами. Давно я его не видел, думал – издох, допился до чертиков… Но нет, жив еще, старая каналья!

Появление бродяги вызвало во мне прилив воспоминаний о былой жизни, о былой моей беззаботной жизни, в которой не было места сомнениям и лишним мыслям. Много воды с тех пор утекло. Я изменился, мир вокруг меня тоже изменился, и только старый уличный пес Арлекин все такой же – лихой танцор и пропойца, хитрец и бездельник, знающий жизнь с какой-то особой, мне, пожалуй, неподвластной стороны.

Я рад, я чрезвычайно рад, что он еще топчет своими стопами эту грешную землю.

Воспоминания. Нахлынули, стервецы. Как много всего меня связывает с Киевом! Тут я родился и вырос, тут прошло мое детство и большая часть сознательной жизни, но в последнее время я совсем перестал понимать этот город.