По мотивам того, чего не было

В очередном любимом мною дворике произошли непоправимые изменения: он зачем-то обзавелся забором, который препятствует доступу к ныне вечно пустующей лавочке. А ведь когда-то таких скамеек тут было несколько, и любой желающий мог присесть, перевести дух и насладиться атмосферой старого города. Признаться, я и сам не раз пользовался гостеприимством этого места, и, протирая на лавке свои штанишки, мечтал о чем-то, чему никогда не бывать. И снова воспоминания. И снова от них становится грустно…

Ко всем прочим бедам, продолжая движение вниз, я в очень скором времени окажусь на Крещатике – пожалуй, самом мною нелюбимом месте в этом городе.

И вот что странно: дело тут отнюдь не в архитектуре, не в «сталинках». Их витиеватые фасады, их шпили, напоминающие церковные, только со звездой вместо креста, не так уж и плохи. Определенно в них есть какая-то эстетика. Словом, дело вовсе не в них: вся крамола в людях, которых притягивает эта улица. Я бы с радостью обошел эту магистраль стороной, но это, боюсь, невозможно, ибо по странному стечению обстоятельств конечный пункт моего маршрута расположился именно на Крещатике.

Парадокс: я нашел свой островок покоя и тишины прямо посреди едва ли не самого людного места в городе. Пожалуй, в этом заведении нет ничего особенного, что выделяло бы его из числа многих других, и все же я выбрал именно его. И сейчас, когда перед глазами предстает неприметная вывеска кафешки, мое настроение улучшается, а поток исключительно негативных мыслей постепенно сходит на нет.

Вывеска – это хорошо. Для меня это кое-что да значит.

Арлекин

Всю свою жизнь я пляшу под чью-то дудку. Иногда по собственному желанию, иногда против. Почти всегда против. Под дудку ожиданий, страхов, предрассудков и необходимости пожрать. И сейчас я пляшу под чужую дудку. С нарочитой экспрессивностью, лихо управляясь с тем, что осталось от некогда вполне благообразного тела. Ответ на вопрос: «Зачем я это делаю?», выписывает в воздухе неопределенные па, скручен в трубочку и является бумажкой, розовый цвет которой идентифицирует ее номинал в десять украинских гривен – столько мне пообещали за короткий танец.

И хотя танцевать совершенно не хочется, желание выпить сильнее усталости и даже гордости.

Оговоренное время танца проходит, но к неописуемому восторгу собравшихся я продолжаю плясать. Что гонит меня вперед, что заставляет кривляться? Интерес. Я внимательно разглядываю тех, кто не узнал меня.