Профи высший класс. Светлана Булкина

– Ваше Высочество, я сейчас мигом, айн момэнт, – и Василий Петрович суетливо бежит в бар гостиницы.

Двери, как назло, закрыты. Тогда наш очарованный мужчина влезает в помещение через чуть приоткрытое окно бара. Тут же он натыкается на администратора Марину. Она расположилась в зале на импровизированном ложе из надувного матраса. В лунном свете ее тело как сфинкс, величаво и игриво, принимает любовные ласки начальника охраны в соответствующей позе древнего арабского изваяния.

– Мариночка, извините меня, пожалуйста.

Вы потом доебе… ой! Довлюбляетесь. Дайте мне бутылку виски, и я побежал.

– Что это такое? Мне Любовь Михайловна, хозяйка гостиницы, отрекомендовала вас как порядочного человека, непьющего к тому же. А вы среди ночи влезаете в бар через окно за алкоголем. Как это понимать? Вы просто пьяница и дебошир! – с гневом в голосе восклицает Марина.

– Ко мне пришла императрица Екатерина II. Я вам потом все объясню. Будьте так любезны, не ругайтесь. Выполните, пожалуйста, мою просьбу.

Или я все здесь разнесу нах! – начал закипать Василий Петрович.

– Дай ему пойло от греха подальше, Марина. Че, не видишь, что ли? Он сумасшедший, – начал робко вещать пьяный и не на шутку перепуганный начальник охраны.

Все обошлось без драки. И вот Василий Петрович разливает виски в изысканные бокалы в своем гостиничном номере.

– А у вас неплохой напиток, милый мой Василий, сын Петра. Мне раньше такой не доводилось отведывать. Скажи своим холопам, что они меня порадовали.

– Да, конечно, моя императрица, всенепременно скажу.

Велю еще им тринадцатую зарплату начислить и наказания за прогулы, пьянки и гулянки отменить.

– Ты очень щедрый, друг мой. Мне хочется еще проверить, какой ты в постели. Не измельчал ли русский мужик? – восклицает императрица.

– Я буду стараться, моя императрица! Умру, но Иркутск не подведу! Мужскую сибирскую половину населения не опозорю. Все силы свои соберу и отдам вам, моя королева.

– Нет, мне все население собирать не надо, советами замучают.

Да и с мертвым тобой я что делать-то буду? Давай начинай ты сам, потихоньку, потихоньку, а потом темп нарастим…

– Разрешите исполнять, майне либе.

Ах, какая она была знойная женщина! Ей больше трехсот лет, а выглядит на тридцать. Ее тело упруго, а груди как мячики. Ее темперамент как вулкан, ее ласки обворожительны как космический ветер, ее поцелуи как сахар. Она, она, она, а-а-а-а!

Василий Петрович улетел в космос наслаждения и неземного восторга.