Муравей. Рассказики про бедное советское детство

– И чего?

– Подарки мне привез. Хочешь, зайдем? Покажу.

– Хочу.

Пошли на дачу к Сереге.

Дачу они снимали на несколько семей. Серега жил там со своими двоюродными братом и сестрой. В тот момент дома были Сережины бабушка и дедушка (полковник МВД в отставке).

Серега сходил в дом и вынес на улицу свои сокровища. Без кавычек, потому что в те застойные годы любые импортные вещи приравнивались к сокровищам.

Дядя Коля оказался человеком щедрым. Он привез Сереге иностранный маленький (с пальчиковой батарейкой) фонарик, жвачку, какие-то яркие душистые конфеты и полиэтиленовый пакет с женским задом, на котором было написано Lее.

Я, как туземец на стеклянные бусы, смотрел на это великолепие.

– Классный, между прочим, фонарик, – сказал Серега. – Осенью вернусь в Москву, мы там с ребятами по подвалам лазаем… Пригодится…

Я тоже в Москве любил лазить по подвалам. Но такого фонарика у меня не было.

– Тут, видишь, можно, чтобы свет рассеянный, а можно так – лучом… – продолжал Серега.

Мне захотелось иметь фонарик. И именно этот. А не тот, который продавался в магазине «Свет» и стоил 2 рубля 50 копеек.

– Поменяй мне его на что-нибудь, – сказал я.

– Ты что! Нет. Это же заграничный. У нас такие не продают… Впрочем, если хочешь, то… За монету.

– За монету?

– Ну да… Я же собираю… А тебе зачем одна?..

Услышав наш торг, сидевший за столом в саду Сережин дедушка (полковник МВД в отставке) спросил:

– А что за монета?

Я дал ему посмотреть.

– Ну так что? – спросил Серега.

– Ну ладно, давай, – согласился я.

Серега засуетился.

– Это ты, Котька, правильно решил… На что тебе одна монета… А фонарик – он для любого дела пригодится… Вот даже на даче… Летом. Захочешь ночью куда-нибудь пойти, и есть свой фонарик… Знаешь, я даже что? Я тебе еще к фонарику дам пачку жвачки и вот этот пакет… Сейчас такие пакеты – самый писк!

Мы поменялись. Я получил фонарик, пачку жвачки и полиэтиленовый пакет с женским задом в джинсах и надписью Lее.

А за это отдал медаль. Со стихами:

«…Россия вспрянет ото сна…»

Наблюдавший за нашим обменом Сережин дедушка (полковник МВД в отставке) ничего не сказал.

Он же ведь был не мой дедушка.

Нюрка

?

Жила в деревне, где мы на лето снимали кусочек дома, девочка-даун. Она была местная. Звали ее Нюрка. Так ли звали ее «по паспорту» – хрен его знает. Но ее так все называли.