Эхо света. Книга стихов

«Одно и то же в ленте новостей…»

Одно и то же в ленте новостей

Показывают вам картинки теле:

На трассе «м» столкнулись две «ГАЗели»,

В Кремле высоких приняли гостей,

В Тамбове митинг, стройка в Элисте…

А главное событие недели:

Скворцы прилетели!

Они над мегаполисом парят, —

Там стадионы, банки и дворцы,

Где под стеклом из золота скворцы,

Создал которым певчий аппарат

Левша или его Кулибин брат.

– Ну как живые! – говорят отцы,

А дети смотрят в окна, – молодцы,

Какие-то из них не проглядели:

Скворцы прилетели!

Да прилетели, точно, – видел сам,

Прислушивался сам к их голосам,

Коря себя при всём при этом, грешник,

За то, что позабыл прибить скворечник.

«Ночь – это окон вычитанье, …»

Ночь – это окон вычитанье, —

где свет горел, теперь темно.

Одно лишь – явно не чета им —

не гаснет жёлтое окно.

И человек, что в нём маячит,

как одинокая сова,

такой же мучится задачей,

где вычитаются слова.

И скоро, скоро от дневного

числа их в столбике «дано»

останется совсем немного:

три слова,

два,

потом – одно.

«Душа не на месте» …»

«Душа не на месте» —

когда не совсем ещё худо,

а только морока и смута,

разброд и шатанье, —

плохая работа, погода,

ломота-простуда,

любови остуда,

куда утекла наша тайна.

Увы, бедолага!

Но где оно, впрямь, её место? —

В телесном небесная бронь,

без постели плацкарта.

Пока интересно,

не кажется жёстко и тесно,

когда ж надоест,

поменять проводник не пускает.

Душе не прикажешь, —

момент улучила, сбежала, —

ищи ветра в поле,

исчезла, пропала без вести.

Быть может, кто видел? —

«Довольно худа, моложава…» —

Остались вот вещи,

да только сама не на месте.

А там, где зияет

пустая сердечная чакра,

так холодом тянет,

что лёд на стекле намерзает.

Забыться за чаркой,

пуститься по следу с овчаркой —

за этой беглянкой,

за этой плутовкой, мерзавкой?

Была же на месте!

Раскинулись пики и крести,

какая опасность

её стережет в предрассветье:

выходит король,

этот чёрный наездник, наместник,

заблудшие тёплые души

ловить в свои сети.

Беги, возвращайся! —

как свечка коптит под иконой,

и там уже, кажется,

стражи все створы закрыли…

Тогда, наконец, —

тихий плеск, лёгкий шелест знакомый,

и лишь в этот раз —

чуть сильней опалённые крылья.