Улыбка Гамаюн

А когда нахожусь одна дома, ничего себе не готовлю, не хочу есть. И если ты не хочешь чтобы я превратилась в дистрофика, не мешай священнодействовать на кухне. Это такая малость, приготовить ужин для двоих!

– Тогда ничего не приноси с собой, у меня всё есть.

– Хорошо, – отвечала Инга и всё равно чего-нибудь с собой, да приносила.

К удивлению Ады, мама, когда узнала об Инге, обрадовалась добровольной помощнице и когда звонила, с удовольствием обсуждала с Ингой новые кулинарные блюда.

Ада постепенно привыкала к Инге, и хотя всё еще между ними не было тесных взаимоотношений, они, можно сказать, подружились.

Но всё равно, несмотря на это, каждый день, после ужина, Ада настойчиво выпроваживала подругу за дверь.

– Всё, Инга, – говорила она, – ты смотришь на часы или нет? Пора откланиваться!

– Ну, Адочка, – умоляющим голосом просила Инга, – может, посидим еще немножко?

– Нет, я рано ложусь спать, извини.

– Но я тебе не всё еще рассказала.

– В другой раз расскажешь!

– Завтра? – с надеждой спросила Инга.

– Завтра!

– Адочка, мне неудобно, но ты честно скажи: хочешь от меня отделаться или, в самом деле, устала?

– Скажу. Я устала, и хочу побыть наедине с собой, так как это единственное лекарство от усталости. Слышала о таком?

– Нет.

– И очень хочу спать.

– Тогда до завтра?

– До завтра!

Ада могла и не прогонять Ингу, так как сегодня у них впервые был откровенный разговор, но она боялась, что позже, когда Инга привыкнет к другому распорядку дня, она не успеет вовремя выставить её за дверь.

А в этот вечер, Инга, непонятно отчего, подняла тему одиночества.

– Скажи, тебе хотелось бы услышать марш Мендельсона? – неожиданно спросила она, возясь на кухне.

– А что это ты спрашиваешь?

– Спрашиваю потому, что для меня эта мечта неосуществима.

– Почему?

Инга замялась.

– Жизнь у меня такая «примятая». Был у меня один. Жили вместе два года, и я всё время ждала, когда он сделает предложение.

Потом из-за ерунды разругались и он, буквально через месяц женился на другой! Представляешь, так неожиданно! И после того случая, я тогда, и сейчас всё время мучаюсь и задаю себе вопрос «почему»? Если бы я на него давила, постоянно донимала бы разговорами о свадьбе! Но, нет, стеснялась первая о свадьбе заговаривать. Или если бы без конца пилила «женись на мне», тогда ясно было бы, мужик не созрел! Но и в этом случае я терпеливо молчала, боялась вспугнуть.