Счастливого плавания

Начинается посадка, обычная для загородного автобуса. Кто-то вдруг у дверей выясняет маршрут.

– Садитесь, – кричат ему. – Остановки по требованию.

Наконец автобус набит под завязку. Водитель объявляет через микрофон:

– Автобус-экспресс. До конечной идёт без остановок.

Рождается новое движение.

– Пропустите, не видите, с ребёнком.

– Как я вас сквозь себя пропущу?

Когда автобус всё-таки трогается, находится резонёр, комментирующий минувшие события, словно он при посадке один бодрствовал. Я молчу, Вадим непрерывно шутит.

Все смеются и это сближает. В таких ситуациях не просто найти верный тон. Находчивость в жизни – дар исключительный. У меня, например, с этим не получается.

О партнёршах мы частично информированы. Одна из них – звезда нашумевшего спектакля интересуется мной. Она уже снялась в каком-то успешном фильме и знает цену себе. И вот мы оказываемся с ней одни. На опушке леса. Нет, в целом мире. Кругом трава и ромашки на длинных упругих стеблях. Трещат кузнечики, пиликают птицы не смотря на жару.

Прекрасно здесь, и я уже почти влюблён в неё. Иду за ней следом и смотрю как за её красивыми ногами смыкается трава. Неожиданно она останавливается, нагибается срывает цветок, задыхаясь от движения. Она прекрасна в эту минуту и нравится мне. Мы оба чувствуем особенность момента, когда нужно действовать или хотя бы говорить. Я вижу её потемневшие глаза и отворачиваюсь, и это тоже ответ.

Мы – чудаки, но нам чудачества по статусу положены. Мы – теоретики ракетно-ядерных систем.

Мы служим прогрессу – уничтожению опасных астероидов, разгону атомными взрывами до скорости света звёздных кораблей и одновременно дьяволу в уничтожении всего живого на Земле. Законы нам не писаны. Мы пишем их сами. И одновременно, как и все люди, слабы.

– Чудило гасконское, – говорит мне после Вадим.

Объясняю, что не терплю сводничества и верю в случай. Мне нравятся отзывчивые милые лица, но требуется что-то ещё. Надеюсь, нас случай, сведёт.

– Надейся, надейся. И где вам ещё встретиться? На танцах, в кино, в троллейбусе без кондуктора?

Он машет на меня рукой.

Я сам мечтаю о прекрасной девушке и думаю о ней по утрам. Иногда она снится мне. Она идёт мне навстречу по длинному институтскому коридору.

– Здравствуй, Люся или Оля, – Не знаю, как её действительно звать. В мире много разных имён. – У тебя вид. Закачаешься.

Она смеётся в ответ. Что ещё ей сказать?

– Слушай, Люся или Наташа или Света. Плюнем на всё и уедем отсюда далеко-далеко.