Спектакль

Они с матерью прошли тяжелый курс восстановления, который Бриттани же и спланировала, и к шестнадцати годам девушка практически полностью победила вторую личность. Как с ней жилось, Стеф не говорила. Она даже не называла имени, лишь то, что личность была женского пола. Сейчас Стефани в норме и могла разговаривать о прошлом без болезненных воспоминаний, но предаваться им она все же не желала.

Кевин периодически мелькал в коридоре. Он жил на третьем этаже, где была лишь одна комната, зато с личным душем. Туда он пускал только Бриттани.

Сиделки оставляли у его двери чистые полотенца и постельное белье. Старое он всегда сам относил в прачечную. Поначалу казалось, что Кевин тоже не разговаривает, но спустя почти неделю Аделаида услышала, как он что-то напевает себе под нос, проходя мимо её комнаты. Стефани, хихикая, отмечала, что он не просто так ходит рядом, якобы раньше Кевин практически не спускался со своего этажа.

Реджинальд хоть и имел при себе манеры, все-таки большую часть времени был козлом.

Несколько раз он чуть ли не сшибал Аделаиду в узких проходах, нарочно не уступая место. Но фразами с ней практически не обменивался. Ада решила, это потому, что она ничего не может сказать в ответ, а значит не может начать словесную перепалку. В основном именно этим он и занимался с остальными членами группы. Реджи оказался большим любителем игры на музыкальных инструментах, в том числе на скрипке и пианино. И хоть любителем он был большим, навыков и таланта ему явно не хватало. То, что вырывалось из инструментов даже с натяжкой нельзя было назвать музыкой. Так и проходили некоторые дни. Реджинальд начинал играть на пианино, кого-то из группы это раздражало, чаще всего это была Ребекка или Виктория, но иногда и Стефани подключалась, они начинали спорить и орать друг на друга, пока не придут сиделки и не разнимут их. Потерпевший поражение в споре Реджи драматично брал скрипку и удалялся играть куда-то в сад, откуда все равно прекрасно было слышно его бренчание.

Чем страдала Виктория наверняка сказать сложно.

Она постоянно разговаривала, делилась впечатлениями, рассказывала какие-то истории из своего прошлого, но при этом не говорила в общем-то ничего. Как она сюда попала и из-за чего никто не знал. Даже у Стефани не было никакой информации, хотя её мать прекрасно знала состояние Виктории. Да и её работа над собой проходила странно. Все из группы так или иначе разговаривали с Бриттани о своих проблемах, и делали это в самых разных местах.