Войной опалённая память

Объяснила ситуацию, тот понял. Не обошлось без заминки. Пятилетний Володя при взмахе кадилом вырвался из рук Петра и побежал к реке Птичь, добрался до осоки.

П. А. Шашок.

Поймали, принесли. Рудаков с улыбкой:

– Не ругайте, не бейте, он уже крещенный.

Все пожертвования и сборы с этой церкви шли партизанам. Народ помнит святые проповеди духовных наставников-патриотов.

Родина высоко оценила патриотическую деятельность отцов-священнослужителей Поречской церкви.

Они впоследствии были награждены орденами и медалями.

Что же касается судьбы иных участников процедуры крещения моих детей, то самая ужасная участь выпала на долю крестного отца П. А. Шашка. Спустя некоторое время он стал разведчиком-партизаном, но был схвачен и зверски убит фашистами.

МУЖ НЕ ПОГИБ

У каждого из нас помимо большой общей Родины есть своя маленькая. Это место, где человек родился и вырос. Маленькая родина всегда любима, всегда памятна и нужна. Забросит судьба на юг или на запад, казалось бы, райский уголок, но нет: снятся родные места, душа тоскует, сердце подсказывает и наконец, велит – там твое место, там более всего ты нужен.

И чем труднее к ней вернуться, тем сильнее ее зов. А если ты обессилен, то взор твой направлен в ту сторону, к ней…

Мой муж был переброшен в глубокий тыл, в свою родную оккупированную фашистами Белоруссию в тот период, когда советские семьи подвергались самым жестоким репрессиям, а часть из них уже погибла, когда фашистская пропаганда твердила о скорой победе над Красной Армией, когда наша страна напрягала все усилия, чтобы остановить врага, а многим уже и не верилось, что перед его вероломством можно устоять.

Сталинградской битвы еще не было, но была дана серьезная пощечина Гитлеру под Москвой. Уже была сбита спесь с фашистских вояк на подступах к столице СССР, остановлены их бронированные орды у колыбели революции – Ленинграда.

Шло лето 1942 года. Полные страха и риска дни переживали оставшиеся в оккупированной зоне Селецкого сельсовета семьи партийных и советских работников.

Многих жителей кровожадные палачи расстреляли или повесили. Остальных ждала такая же участь. Отдельным семьям в виде исключения пообещали выселение из родных мест, или оставили в заложниках. Но мы не теряли присутствия духа. Оставшиеся в живых встречались, делились новостями, поддерживали друг друга, передавали сообщения с фронта…

Поздним летним вечером, в дом стоявший на опушке леса пробирался человек.