Войной опалённая память

В первые дни войны прятала в ямах и землянках с погибшим мужем и родней колхозное добро. Но разве можно сохранить длительно в земле зерно, крупу, муку, сахар? Их надо использовать или периодически проветривать. Но запасы пока служили нам, а главное – землянки. Кто знал тогда, что тайники, землянки, погреба сослужат нам сейчас другую службу.

В землянке дымила коптилка. Мужу понравился Хохлов, это был хорошо обученный кадровый военный. Четко и ясно отвечал на вопросы. Прибыл с оружием и был готов выполнить любое боевое задание.

Из мешков достали провизию. Хохлов развернул и положил на топчан автомат и две винтовки. В вещмешке были гранаты, диски, патроны. Мария достала две круглые буханки хлеба своей выпечки, сало, колбасу и круглую галушку масла. Видно, последние запасы – бойцу в дорогу. Вынула из сумки шерстяное самотканое одеяло в черно-белую клетку. Хохлов достал миску, ложку, нож. Полная экипировка. Но главное – оружие и руки бойца…

Следовало оборудовать вторую землянку.

Она была рядом. Завтра еще пополнение прибудет. Мария и Николай ушли обустраиваться. Нужны были топоры и пилы, чугунки и кастрюли. Без этого не обойтись в лесном быту. В лесу не стучать, не рубить, не шуметь – пока было такое условие.

С Марией договорились о легенде, если кто спросит, то ее приписник ушел в лесничество «Жилин Брод» договориться о заготовке сена и дров. Ей же, «хохлушке» (такая кличка за ней осталась до конца войны), поручалось следить за полицией, устанавливать связи, готовить к переводу остальных красноармейцев-приписников и оставшихся в живых активистов.

ТАНКИСТ ПАВЕЛ БЫКОВ

Следовало как можно быстрее установить связь с оставшимися в окружении красноармейцами-приписниками. После неоднократных вызовов в Гресскую комендатуру ряды их заметно таяли. Фашисты допрашивали их, истязали, расстреливали.

Знала я, что у Мирона Курьяновича из деревни Обчее, сыны которого служили в Красной Армии, остался бывший красноармеец Павел Быков.

Однако, поскольку эта семья у фашистских властей состояла в списке неблагонадежных, Быков перешел жить к Анне Петровне Курьянович – словом, остался в примах, что в то время для попавших в окружение красноармейцев было обычным явлением. В определенной мере это отводило подозрения и от Быкова, который после одного из вызовов в Гресск едва ли не поплатился жизнью. Чудом удалось ему уйти живым из немецкой комендатуры.