Вкус утекающей воды

Да в Конституции нужно было прописать: «Секс – физиологическая потребность человека». Советский Союз тогда никогда бы не развалился, а мы бы не путали круглое с яйцеобразным. А так полный бред: секс, любовь, семья, секс без любви, любовь без секса и семья – не пришей ни к чему рукав. Потому что пришивать не к чему.

– Андрей, а как же я? – жалостливо спросил Жора.

– А что ты?!

– Я один. В этом чёртовом «лифчике»! Здесь нет полового партнёра.

– Жора, – назидательно начал я, – кого это останавливало? Тебе сказать, как это по-научному называется, или показать, как это делается? Вспомни восьмой класс.

– Но это же не «половой партнёр»?

– Врачи говорят, лучше так, чем вообще никак.

– А ты слышал об опытах на крысах? Крысе в мозг вживляются электроды. Зверёк бежит, случайно задевает педальку и получает электрический импульс в центр удовольствий. «Крыся» перестаёт есть и пить, сидит и жмёт педальку до тех пор, пока не сдохнет. Поэтому я не хочу, чтобы меня нашли когда-нибудь с «педалькой» в руке.

– Ну, ты же не Крыся, – неубедительно возразил я, поражённый познаниями Жоры в области биологии. – Ты тогда хоть не пей. Потому что алкоголь – сильнейший афродизиак, а не какой-то там сельдерей или толчёный лук, как нам любят рассказывать.

– Самый сильный афродизиак – это гречка, – безапелляционно заявил Жора, явно вырываясь из-под моего интеллектуального превосходства.

– Это как это ты определил?!

– Да потому что я тут ем, практически, одну гречу, и каждое утро, просыпаясь, я вижу перед собой рыбацкую палатку.

Один раз спросонья испугался – думал, в горы попал.

– А ты на животе спать не пробовал? – рассмеялся я, в душе завидуя заявленным возможностям.

– А пить я совсем не пью, только когда гости, – продолжал Жора, игнорируя мои комментарии. – Если начну пить в одиночку, точно сопьюсь. Короче у меня два железных принципа, и я их неукоснительно выполняю.

– Хреново, Жора, – я покачал головой, – Если не будешь соблюдать заветы основоположников марксизма-ленинизма про физиологическую потребность, очень скоро не на что будет натягивать.

Проснёшься утром – ни палатки, ни гор. Ты один и кругом пустыня. Придётся совсем отказаться от рыбалки. Вот тогда запьёшь с горя и станешь беспринципным. Но знаешь, кто долго мучается, сам в этом виноват, поэтому мне тебя не жалко.

– Так, Андрей, – железным голосом заявил Жора, – мне срочно нужно отлучиться в деревню.