Первые майские грозы

– Мам, тут меня Зина на день рождение приглашала к Кате Глопцыш…

– Это день рождение Кати пусть она и приглашает! Ты ведь даже с ней не дружишь!? мама окатила меня первой волной возмущения.

– Да там будет весь класс просто, и Зину мама отпустит, только если пойду я…

– Я разве сказала, что ты пойдешь? ? вторая волна на подходе.

Я сжала челюсти, почувствовав, что сказала лишнее.

– Мы же скоро расстанемся с ребятами навсегда, и можно было бы последний раз…

– Что-то я не видала никогда, чтобы ты горела таким желанием провести с ними время, ? мама усмехнулась, и была чертовски права, ? твои одноклассники лучше бы к экзаменам готовились, а не вечеринки бы всякие закатывали.

– Так что мне передать Зине? ? я не сильно надеялась одержать вверх в этой борьбе.

– Оля, ? волны возмущения утихли, но твердое суровое дно всё же прослеживалось в мамином голосе, ? ты же знаешь, пока не сдашь экзамены никаких гуляний и вечеринок.

– Знаю, мам, – я кивнула головой, ? спасибо за ужин.

Я поднялась из-за стола, и удалилась в свою комнату писать Зине разуверяющий ответ:

Я:Привет, Зин, мама не разрешила мне идти с тобой на вечеринку…

Я хотела добавить, что мне очень жаль, но передумала.

От Зины пришел почти моментальный ответ, так как она почти все время сидела в телефоне:

ЗИНА КУКУРУЗКИНА: Ну, другого ответа от твоей мамы я не ожидала. Я сама вечером накануне к вам зайду и порешаю с ней, уверена, я смогу её переубедить; -).

В конце Зина добавила символами глупый подмигивающий смайлик, от вида которого меня передернуло, и я сразу начала строчить ответ:

Я:О, Зин, не стоит, мама будет не в духе в субботу, потому что придется везти бабу Тому по магазинам, а это обычно часа на три, а та купит ананасы и заставит маму их чистить…

Я начала выдумывать на ходу не самую подходящую чепуху.

ЗИНА КУКУРУЗКИНА:Господи, да все в порядке будет! Жди завтра! И найди в гардеробе какое-нибудь платье, я ведь знаю, что они у тебя в шкафу спрятаны, а то опять придешь, как моль)))

Я прочитала и не ответила.

Так я выражала верх скрытого негодования. Я догадывалась, что будет завтра, потому что знала Зину и свою маму, и когда они встречаются вместе, всегда происходит что-то несусветное.

Уткнувшись лицом в подушку, я осмысляла весь грядущий крах моего плана никуда не ходить.