Первые майские грозы

– Конечно, тетя Рай! До свидания!

– Пока, мам.

Мы с Зиной вышли на улицу. Немного пройдя, мы зашли за угол. Зина остановилась:

– У тебя окна ведь во двор только выходят? ? спросила Зина, словно затеяла какой-то заговор.

– Да, а что? ? поинтересовалась я с недоумением.

– Тогда, держи, ? Зина всучила мне свою сумку и начала стягивать платье.

– Что ты делаешь? ? мои глаза округлились.

– А ты думала я в этих лохмотьях пойду? ? подруга ухмыльнулась, а из-под достаточно пристойного, по моему мнению, платья показался сущий разврат.

Платье Зины представляло собой неприлично короткое едва прикрывающее ягодицы полотно, обклеенное серебристыми пайетками. Чрезвычайно глубок был вырез, откуда вываливалась грудь, вытесняемая пуш-апом больше самой груди, которая, казалось, вот-вот выскочит и сама весело побежит на вечеринку припрыжку. Все Зинино хозяйство держалось буквально на соплях, потому что лямками нити, на которых был повешен неподъемный груз ткани и пайеток, было трудно назвать.

Зина засунула свое прежнее одеяние в мой рюкзак, потому что в её маленькую сумочку могло уместиться не больше телефона и косметички.

– Ты пойдешь в этой срамоте?

– Да сейчас все так ходят, ты просто не следишь за модой!

– Куда уж мне! ? я развела руками, ? пошли, до дома Глопцыш идти ещё пятнадцать минут.

Я всегда удивлялась способностью Зины наносить макияж в любых условиях, буквально везде, иногда даже без зеркала.

Она могла без проблем краситься на уроке, в автобусе, в кинотеатре, в магазине, на улице, иногда смотрясь в зеркала стоящих автомобилей. Если бы её подвесить вверх ногами или отправить лазать по горам на тросах, она бы и там не осталась без макияжа.

И сейчас Зина вела себя так, словно забыла лицо дома, и если она сейчас же его не нарисует, то её, наверняка, не узнают и не пустят на вечеринку.

Она достала из своей сумочки косметичку и начала выпускать на свет ту Зину, которую обычно видят все окружающие: нарисованные отдельными волосинками брови, изогнутые как сердитые зигзаги, глаза, утонувшие в каких-то мутных коричневых тенях, щеки блестящие от хайлайтера, нарочито претендующие на большие объемы губы, обведенные карандашом и покрытые матовой красной помадой.

– Что ж у тебя там с Максимом-то ничего не вышло? ? затеяла беседу Зина на не самую подходящую тему, чтобы скоротать наш путь.