Первые майские грозы

Несмотря на то, что на мне не было ничего из гардероба барышень за семьдесят, и тем более панталон, я насторожилась.

Он изрядно подвыпил и устоять был не в состоянии, поэтому со всей грациозностью бросился на перила рядом со мной.

– Что, опять киснешь, как сметанка на солнцепёке? ? его тон стал настолько развязным, что он с трудом связывал слова.

Я не знала, как мне избавиться от него и от всей этой неприятной встречи, поэтому просто молчала.

– Что же ты опять скуксилась, моя клюковка? ? промямлил он с нежностью и провел рукой по моей щеке.

Я пожалела о том, что не следила за своим лицом и позволила ему скорчить неведомую мину отвращения. Зажмурившись, я отстранилась от моего невольного собеседника.

– Ой, да расслабься ты! ? он махнул на меня рукой и, отвернувшись, посмотрел на луну.

Пока он наслаждался ночной свежестью и вздыхал, я постояла ещё минуту и, подумав, что он уж забыл про меня, начала тихонько наклоняться за упавшим рюкзаком.

– Стой! ? прошипел парень каким-то приказным тоном и схватил меня за руку, словно цепями сковав моё запястье.

– Отстань от меня! ? но повышенный голос и попытка вырваться не увенчались успехом.

– Ну подожди, ? сказал он уже немного помягче и притянул к себе мое сопротивляющееся тело, ? я хотел просто немного поболтать, мне стало скучно и одиноко среди этой толпы внизу, вдруг я увидел твое лицо в проеме кухонных дверей и пошел за тобой.

«Прекрасно! Он ещё и маньяк, который плелся за мной в темном коридоре… ? эта мысль заставила меня передернуться, ? значит, он наверно видел, как я осрамилась, заглянув в комнату».

Уж не знаю теперь, что и хуже. Я замерла в его нехитрых объятиях, при условии, если объятиями можно назвать удерживающий механизм из его рук, цепко державшихся за перила по обеим сторонам от меня, что не давало мне возможности избежать неуместно маленького расстояния между нами. Скорее всего ? нет, потому что я ничего не смыслю в мужских объятиях.

Но даже при таком раскладе, я не могла улизнуть ни влево, ни вправо, и потому потупила глаза в пол.

Пару раз в страхе я подняла взгляд на него, мельком он показался мне очень даже недурным, только уж больно наглым, странным, непредсказуемым, пьяным и отвратительно облизывающим меня глазами. У моего захватчика были достаточно выразительные черты лица: немного вздернутый нос и губы, немного пухлее, чем у большинства мужчин. Темные волосы неряшливо, но объемно свешивались около его лба. Освещение делало его скулы острыми до жути.