Впечатления

 – С какого числа в приказе значится переход на летнюю форму, а? – она смотрела прямым, давящим, обездвиживающим взглядом.

Повисла небольшая пауза, во время которой Рожкова напрягала все свои умственные усилия, чтобы ответить на вопрос, а вспомнив ответ, – подать его с меньшим для себя ущербом.

– С пятнадцатого, – посмотрев умоляюще на Лунина, ответила она.

– А сегодня какое? – Маргарита Петровна явно наслаждалась своим властным положением, и не словами, нет, а более тонко – взглядами, интонациями голоса и мимикой своего топорного, но подвижного лица – мучила свою жертву.

– Шестнадцатое, – тихо сказала Рожкова и всем своим телом сморщилась. – Так что ж делать, холодно так долго-то на улице стоять. Сегодня Валерий Антонович утром замечания не сделал, что я не по форме, вот я и пошла так.

– С Валерия Антоновича и так спросится, а тебе надо и своей головой думать! – резко обрубила оправдательную речь Маргарита Петровна. Лунин молчал, но Рожкова не теряла надежды найти в нем защитника и, подавляя в себе вспышки страха после каждого замечания Маргариты Петровны, продолжала бросать на него быстрые взгляды смоляных от мужского внимания глаз.

Минут пять стояло мертвое молчание, не заглушаемое даже энергичным стуком колес. Затем Маргарита Петровна, не глядя на свою собеседницу, небрежно спросила не то у Рожковой, не то у душно-зловонного воздуха вагона:

– А когда вас последний раз проверяли, кто был проверяющим? Не Жменецкий случайно?

– Да, именно он.

– Слухи про него всякие ходят… – продолжала она пространную беседу с воздухом.

– Да? А вы знаете, я сразу поняла, что он из себя представляет. Я таких людей сразу вижу. Ходил тут, ходил, нормально работать не давал. Идет по вагону, а сам морду кривит. Придирался все ко всяким мелочам, – Рожкова вся оживилась, задвигалась на своем месте и торопливо стала выкладывать всю правду и неправду. – Я свои недочеты знаю, где неправа, признаю. Но просто так на людей срываться, как он, это же просто уму непостижимо! Ох, Маргарита Петровна, если бы вы знали! Я так рада, что сегодня не он, а вы пришли.

С вами-то мы уже давно знакомы, давно вместе работаем. Вы всегда справедливо недочеты говорите, я стараюсь исправиться по мере возможности, как могу, – воодушевляясь звуком своего собственного голоса и редкими молчаливыми взглядами собеседницы (как ей казалось, одобрительными), она неслась на всех порах.

– Значит, правду про него говорят, – с наигранным интересом поддакнула Маргарита Петровна.