Гадко. Грустно. Глумливо. Сборник рассказов

Накручивал рыжий завиток на палец и рассматривал кофейную гущу на донышке чашки. Вдруг спохватился, подпрыгнув в кресле:

– Я понял, мамк!

Женщина хитро прищурилась и посмотрела на сына.

– Их выпихивают сюда, выплёвывают. Ну, это… Жизнь! Она отхаркивает их, как сгустки пыли с лёгких. Как, помнишь, я несколько дней назад поперхнулся рыбьим хвостом. Ты жарила камбалу без кляра. Я больше люблю в кляре – она хрустит и не такая затхлая на вкус. Я ел быстро, почти не жевал, чтобы поскорее её проглотить и добраться до десерта.

Хвост был жёсткий, как занозистый. Зацепился в горле. Помнишь, ма?

Женщина кивнула. Она смотрела на сына сосредоточенно и серьёзно. Мальчик продолжал:

– Я закашлялся, что даже слёзы брызнули. Всё никак не мог вытолкнуть, сплевать этот сраный камбалий хвост. Потом ты стала похлопывать меня по спине и массировать мне горло. Вот тогда эта штука из меня и выскочила! Я уж думал, что помру!

– Ну-ну! – женщина ласково потрепала сына по плечу.

– Вот и с ними так.

Они, как это рыбий хвост, застряли в глотке у жизни. Она терпела-терпела, краснела и раздувалась. Собралась с силами и сплюнула их. Они сами ей помогли. Скреблись, шкрябали, щекотали её изнутри, раздражали протухшей вонью. Вот и вылетели. Прямо на обочину. Туда, куда никто не смотрит и где они могут лежать, разлагаться в своё удовольствие, огрубевать. А мы их подбираем.

Мальчишка отдышался, скрестил руки на груди и с важным видом уставился на мать.

– Совсем ты у меня взрослый, дружок.

Значит, можно не беспокоиться. Будет кому позаботиться обо всём, о хозяйстве. В будущем.

Она вытащила из кармана своего фартука блестящий предмет и протянула мальчику:

– Держи. Я приметила, как ты на них смотрел.

На ладони матери лежали новенькие «ролекс». Те самые, что красовались вчера на запястье Пупсика. Чертёнок расплылся в улыбке, погладил бликующий циферблат и нацепил часы на руку.

– Я справлюсь, ма! С хозяйством. Вот только…

– Что?

– Не обижайся, но вывеску придётся переделать.

Не сгодится «Чёртова мать»! Я ж мужчина! – вскочил он с кресла и расправил плечи.

– Конечно, ты прав. Повесишь другую. «У чёрта на рогах» – как тебе?

Чертёнок согнулся пополам и забряцал балалайкой. Отсмеявшись, клюнул мать в щёку и поскакал к двери.

– Эй! – окликнула она. – Ты не видел мою новую щётку для мытья полов?

– Неа. – протянул он, не оглядываясь, и умчался.

Женщина осталась на террасе.