Синдром Золушки

– Но ведь у завода нет денег, банки нам в долг не дают, а капсульная машина нужна для бизнеса?! – удивился Алекс.

– А скажи, пожалуйста, как ты будешь это прокурору объяснять? – Петрова иногда раздражала наивность Алекса. – Ты ему так сразу и скажи, что хочешь получать с госпредприятия выгоду себе в карман.

– Но ведь это и для бизнеса выгодно, – не сдавался Алекс. – А если бизнес нам не важен, зачем мы тогда здесь вообще собрались?

– Пойми, нас сюда поставили отстаивать интересы Российской Федерации, а ее интерес на сегодняшний день заключается только в том, что это предприятие нужно отбить у рейдеров любой ценой.

Петров был прав, нужно вернуть государству украденную компанию. Украденную жадным и всесильным «Кобракомом». Да-да, как в сериале «Неприкосновенные», когда несколько умных и отчаянных парней вывели на чистую воду могучую чикагскую мафию. Алексу стало стыдно за свои меркантильные мысли пятиминутной давности.

* * *

Через неделю на территорию завода въехал большой грузовик, с которого сгрузили новенькую капсульную машину.

В тот же день Валера пришел к Алексу в кабинет и протянул конверт с купюрами.

– Это тебе премия за идею.

При виде конверта в Алексе, видимо, проснулась генетическая память, и он взял его без лишних вопросов. С одной стороны, ему было приятно, что наконец-то его идею оценили и что бизнес все-таки являлся для их команды приоритетом. С другой стороны, было немного обидно, что ему не удалось самому инвестировать в этот проект.

Непонятно, почему Петров не видит, что такие инвестиции менеджеров должны вселять уверенность в процветании компании не только простым работникам, но и банкам, у которых так отчаянно пытался перекредитоваться «РосФарм».

Вечером Алекс с гордостью рассказал Егору про конверт. Реакция брата поставила его в тупик.

– Да я уже слышал от Петрова, – сказал Егор – Ты его сильно повеселил, когда пошел к Валере расспрашивать, как правильно заплатить налог на эти деньги.

– Почему? Ты думаешь, что это взятка? – тревожно спросил Алекс.

Неужели Владимир Багратионович был все-таки был прав – money, деньги, бабло, а вовсе не желание быть умницей в своем отечестве привело его на «РосФарм»? Нет-нет, это невозможно!

Но с другой стороны, что значит это расплывчатое «быть умницей»? Здесь, чтобы карабкаться по социальной лестнице, это было совсем необязательно. Но все-равно получалось, что ему нужно было куда-то туда наверх.