Синдром Золушки

Алекс с сожалением посмотрел на кружку в руке, с грустью подумав об эспрессо и неосветленном паточном сахаре, который Маша покупала в «Азбуке вкуса». Алекс любил добавлять его, не размешивая, в двойной эспрессо с густой кофейной пеной, который готовили только в приёмной Петрова. Разбиваясь о коричневые кристаллики сахара на дне фарфоровой чашки, остатки кремовой пены придавали последнему глотку горького напитка привкус сладкой патоки. Вздохнув, Алекс посмотрел на Машу и спросил:

– Машенька, а почему ты решила, что это ужасное событие наконец-то произойдет именно завтра?

– Не подкалывай, – ответила Маша, по-прежнему не глядя на Алекса.

 – Завтра приезжают итальянцы.

– Какие итальянцы?

– Вот в этом-то вся и проблема, – она подняла на Алекса свои красивые серые глаза. – Этого как раз никто и не знает.

Заметив некоторое замешательство на лице Алекса, она продолжила:

– Пару месяцев назад Петров ездил в бизнес-тур по Европе.

Ты, наверное, не помнишь. Так он же там не просыхал, вот и наговорил невесть чего непонятно кому. А теперь эти всякие итальянцы и прочие шведы едут к нам.

– Ну так ты спроси, что он пообещал итальянцам.

В глазах у Маши показались слёзы:

– Уже спрашивала. Он не помнит.

Дверь в Машин кабинет снова открылась, и на пороге возник Гуронов:

– Маш, у тебя к чаю чего-нибудь есть?

– Семён, у нас катастрофа.

Гуронов посмотрел на Алекса.

Алекс пожал плечами. Тем временем Маша принялась повторно рассказывать, почему ее завтра уволят.

Дослушав печальный рассказ, Гуронов еще раз поинтересовался:

– У тебя есть к чаю сушки или пряники?

При этих словах Маша молча вытащила из сумки и бросила на стол пакет с маковыми сушками. Гуронов удовлетворённо кивнул и продолжил:

– А с итальянцами все очень просто. Тебе всего лишь нужно срочно найти другого крайнего.

– Ты что, не знаешь, что у Петрова всегда крайняя я?

– Маша, – Гуронов укоризненно посмотрел на нее.

 – Не будь нытиком и маловером. Кстати, небезызвестная тебе Марина из инновационного отдела, кажется, говорит по-итальянски.

– Эта та фифа, что ходит к Петрову чуть ли не в неглиже? Да она же дура безмозглая, все дело завалит!

Злые языки утверждали, что Маша была влюблена в Петрова, но никаких признаков их романа Алекс не замечал.