Западня

Эта игра с огнем, оставаться здесь можно только при полном идиотизме.

– Не совсем же они дурочки. Что мы все без тебя делать будем? На-ка закусывай, тебя уложу – отдыхай спокойно, малых накормлю – до темна на улице пограются. Если хочешь, еще сбегаю.

– Сильно хорошо – тоже плохо. – Прикурил и с наслождентем затянулся – вчера черезчур хорошо было, по темноте в туалет шел – о ветку с вашей яблони без малого пол лица исцарапал, как глаз цел остался – налетел как-то с маху. Всё к ней ни как привыкнуть не могу, хоть режь ее или туалет переноси на наво.

– А ты заметил какими глазами на нас вчера Катя смотрела? Она нам завидует.

– Велика зависть – будем жить с тобой как любовники. Из – за каких-то обнаглевших на нет двух соплячек. Мне лучше уйти, сегодня, ты же знаешь, гадости в жизни мне тоже хватило – бывает что дерьмо, иной раз, за версту чувствую. Очень и очень мне не спокойно. Заявятся милочки,– я почти пьян, лицо исцарапанно. По синяку друг другу поставят и сдадут лет на пять, как минимум.

По теперешним временам да с моими нервами и здоровьем – месяца там не вытяну. Не говоря уже о то, что визы лишусь и будет крест на всем, на что надеялся…

– Говорю тебе – ничего не бойся, отдыхай спокойно. Иди ложись. Девченки мои появятся – я им мозги вправлю.

Солнечный день был на исходе. Скоро должны прибежать малыши – голодные и шумливые, как галчата. Поднялся и ушел на софу в спальню. Подошла Татьяна, принесла чай, присела рядом. – Спи, завтра утром уедем. Положила свою руку на голову и он мягко провалился в блаженную темнту сна.

Проснулся от того, что жена устраивалась рядом. За окнами темно.

– Где дети?

– Уложила спать, отдыхай до утра. – Она не сказала ему, что младшая ее дочь сидит с друзьями в летней кухне и двери в дом не заперты. Он уснул снова; крепко и без сновидений. Яркий свет прямо в лицо. Он открыл глаза: в спальне темно, прямо в глаза яркий лучь света. Его сорвали с постели, едва не упал лицом в перед, наискось между лопаток чем-то сильно ударили, одновременно дернули в перед его руки и чем-то жестко защелкнули их вместе,– он понял – наручники.

С постели в одной комбинации подскочила перепуганая Татьяна.

– Что вы тут делаете?!

– Милиция, ты молчи лучше!

Его вытолкнули из спальни в комнату, где горел свет. Там находились ее младшая дочь Нина и старшая Лилия. На пороге в прихожую стояли Катерина и какая-то молодая особа. Мелькнула мысль: всё сложено, забьют до смерти.