История, в которой что-то происходит

Безусловно, на начальном этапе нам повезло со многим: вера отдельных людей в Яноса и их помощь, но нельзя исключать и усилия многих и многих людей в этой и смежных сферах, благодаря которым нам сопутствовало признание, как творческое, так и коммерческое… Вспомните остальных – разве им не помогла в начале капризная фортуна?» (Илья Роев, агент и близкий друг Яноса Рувера).

«Она, муза вдохновения, коварная штука. Сегодня ты работаешь 24/7, а через неделю ты прозябаешь в прокрастинации. Не стоит давить.

Всё получится, дайте только время. Пусть и говорят, что вдохновение – ерунда на постном месте и нужна дисциплина, в нашем случае – даже идеальные условия и жёсткая дисциплина не дают плодов» (Бен Кремер, критик).

«Вернётся ли наш писатель к своему ремеслу? Думаю, да. Он глубокий человек, ему ещё есть что сказать. Ну, или, в крайнем случае, у него кончатся деньги…» (Инга Майер, телеведущая).

2. Апартаменты

– Меня зовут Янос и у меня… кризис, – я замолкаю, оценивая произведённое впечатление.

Воображаемым шёпотом с невнятной интонацией раздаётся:

– Тебе… Нужно побриться…

Я смотрю на тусклый солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные шторы. Смотрю на мигающий огонёк монитора.

Синий периодический.

Подхожу к столу, на котором в хаотичном беспорядке лежат кипы исписанных черновиков. На них стоят заляпанные кружки, стоит особняком пустая тарелка. Под столом – мусор. Пахнет затхлым.

Это всё примятый ворс ковра.

В голове будто монолитные столбы вдавливают мозг куда-то вниз.

В темноту обречённости. В панику. В апатию.

– Наведи… Порядок?..

– Где? – уточняю я после долгой паузы.

Мне никто не отвечает.

Я иду в ванную. Из пыльной вентиляционной решётки слышатся эхоподобные утробные звуки: шум воды и припадочный соседский лай металлическим звоном из тёмной трахеи вроде бы приличного многоэтажного дома.

Слишком долго я в тишине и с самим собой. Слишком пусто в жизни. Оттого это и происходит.

Заблуждаюсь ли я в этом вопросе? И любит ли писательство тишину?

– Однозначно на этот вопрос никто ответа не даст, – говорю я своему отражению и с силой тычу в него бритвой.

Моё отражение покрыто засохшей зубной пастой, разводами от пальцев по грязному зеркалу, отпечатками подмывающихся шлюх.

Оно недоверчиво смотрит на меня, ожидая подвоха.

Я открываю кран, и на меня нападает кашель. Он выворачивает меня наизнанку. Заставляет изгибаться в припадке.