Влюблённые в книги

Тридцатитрёхлетний Александр Портной копается в своём прошлом, пытаясь найти причину своей сексуальной озабоченности. И находит её в отношениях с родителями, в удушающей любви религиозных евреев, в гиперопеке, доходящей до парадоксов. Настоящая еврейская мама – со своими предрассудками, тотальным контролем и со своими понятиями о том, как надо вести себя приличному мальчику. Настоящий еврейский папа – весь в запорах и заботе о своём кишечнике. И настоящий умный, воспитанный, вежливый еврейский мальчик с интеллектом в 158 баллов и с навязчивыми мыслями о гойских девочках и тягой к запретному.

Презрение к самому себе, скабрёзности и пошлости – всё это здесь есть.

Книга ну ооочень специфичная, не советую читать её чувствительным натурам – ненормативная лексика и табуированные мысли и сцены, вызывающие шок, здесь на каждом шагу. Но острый, очень образный язык, сарказм и горький смех над собой, парадоксальные проблемы взрослой жизни, вытекающие из детства, делают эту книгу интересной, увлекательной и часто – гомерически смешной.

19 марта 2018 г.

«Червь»

Джон Фаулз

Как обычно после чтения книг Фаулза нахожусь в недоумении.

Но оно уже меньше, иммунитет после его же «Волхва» силён ))

«Червь» – это про Англию XVIII века, про герцога, проститутку, стряпчего, глухонемого слугу, актёров и сектантов.

Это – про религиозные протестантские секты и христианство вообще. Очень много здесь про религию. И если вас раздражает эта тема, или она вам совсем не интересна, не читайте.

«Червь» – это фантазия автора на тему событий, предшествующих рождению основательницы секты шейкеров Анны Ли (к слову, про саму Анну и её необыкновенную жизнь ничего и не написано).

Почти вся книга – это протоколы допросов разных людей по поводу исчезновения очень знатного лица. Диалоги стряпчего (детектива) и допрашиваемых перемежаются рассуждениями автора на самые разные темы: мотивация героев, права женщин, законы Англии, самосознание англичан, их отношение к прогрессу и т.

Но интрига тут есть: Стоунхэндж, мертвец с фиалками во рту, пещера с ведьмами и мистика. И превосходный язык тоже делает своё дело – книгу хочется читать и дочитать.

Но где-то с середины меня опять мучил вопрос – «Зачем так всё наворочено? К чему все эти аллегории и символы?». Ясный ответ Фаулз, по своему обыкновению, не даёт. Есть послесловие, в котором он объясняет свою задумку, но этого мне не хватило.