Строитель коммунизма

В предбаннике поставили скамейки, вбили крюки для одежды, втащили калорифер, большой и ржавый. Их бригадир, похожий на шерифа (форма, ясный взгляд, ямочки на щеках), переходил от одного к другому, похлопывал по плечу, а то и сам брался за молоток.

Уголь летел по стене – Игорь рисовал на скамье, то съеживаясь на корточках, то выбрасывая вверх свои сто девяносто и длинную руку, – появлялись контуры «фрески»: два дюжих доисторических дяди поджаривали на вертеле тушу, не замечая хищного динозавра… Павел встал рядом с Игорем и стал рисовать пламя костра.

Внизу тщательно красил траву розовощекий пай-мальчик Коленька, словно и впрямь сметая кистью пыль столетий. У стены столпилось уже человек десять: каждый хотел «мазнуть разок». Оставив менее существенное «ученикам», Игорь сел за стол – карандаш так и ходил в удлиненных фалангах пальцев, выводя везде единственно необходимую линию, легко, воздушно, в одно касание, – один за другим появились несколько шутливых плакатов. На последнем – чашка кофе и надпись затейливой вязью: «Кафе-шантан»…

– Ну вот, вроде бы всё, – закусив губу, Игорь придирчиво оглядел интерьер и улыбнулся.

То и дело переводя затвор новенькой «Смены», улыбался Коленька. В дверях, чуть поодаль от всех, растроганно улыбался бригадир…

4

Обед привозили прямо сюда, в «Кафе-шантан», в больших, литров на пятьдесят, термосах.

– Меню, как в анекдоте, – заметил Игорек, – на первое вода с капустой, на второе капуста без воды…

– На третье вода без капусты, – подхватил Костя Таллер, белобрысый, с тонкими длинными руками и вытянутым лицом.

 – Хорошо хоть чеснок дают!

– Че ж вы хоти-ите? на семьдесят копеек в день! – протянул в светлые усы Мишка. – Так, бригадир? – Тот только кивнул, не поднимая головы от миски.

Рубали щи, хрустели чесноком, наворачивали кашу, вилкой добирали разваренные сухофрукты из компота – наедались до отвала. Потом сидели на штабелях досок, привалившись спиной друг к другу, курили (между калорифером и ящиком с плотницким инструментом стояли две коробки с длинными неразрезанными «макаронами» – плата за воскресники на фабрике «Ява», среди них попадались и настоящие сигареты).

В инструментах Павел нашел банку с масляной краской, гвоздем нацарапал на каске кокарду.

– Что за эмблема? восьмиконечная звезда? – застал его за этим «поп-расстрига».

– Роза ветров.

– А-а… Ну, будем знакомы: Евгений Кириллыч.

– Евгений Крокодилыч! – поправил невысокий парень с седоватыми висками.