Новогоднее ограбление. Философско-юмористическая повесть

Тетя Рая действительно вчера, когда выводили узбеков с золотом, вспомнила про своего одноклассника-плотника Васю и решила пригласить его в кафе.

– Васенька, я тебе точно говорю, что в прокурорском особняке полно золота! – шептала она ему заговорщически.

В этот момент по телевизору показали новости Питера. Полицейский держал за шиворот поникшего узбека, который с круглыми глазами заглядывал в телекамеру и пользуясь случаем передавал привет всем родственникам поочередно.

Полицейский открыл мешок с золотыми украшениями и высыпал столовую утварь из серебра и золота.

«Сегодня во время ремонта, найдена потайная комната в доме графа Трубецкого с огромными золотыми залежами домашней утвари семьи Нарышкина.».

Тетя Рая вскочила из-за стола, сунула палец в экран телевизора, сделала звук погромче, отбросила палку в сторону, выпрямилась, начала ходить из угла в угол по залу, будто никогда не ходила с палочкой и не была лыжницей.

В кафе «Старый друг» почти никого не было, только играл очень красиво на скрипке музыкант.

– Ты видел, я про это тебе рассказывала, знаешь, конечно, это рискованно, но оно того стоит. Денег там видимо-невидимо, – продолжала агитировать его тетя Рая.

– Ты уверенна, что деньги там есть?

– Полно. Племянница со своим прокурором старый коттедж купила у алкаша… в ипотеку.

– А если алкаш забрал сокровища, – предположил Вася-плотник.

– Ремонт не делался со дня основания Питера. В нем жил Морозов – главный фабрикант и денежный мешок.

– Сколько времени утекло, там точно ничего нет, – подытожил плотник Вася.

Тетя Рая вскочила, обошла нервно вокруг стола, внимательно посмотрела на одноклассника, наклонилась и прошептала: «Я металлоискателем прошлась, чуть не оглохла, такой шум в ушах был!

Плотник Вася с недоверием посмотрел, вздохнул.

– Может, у тебя давление было?

– Обидеть хочешь, я еще молодая, здоровая.

Вася-плотник, хитро прищурившись, посмотрел на Тетю Раю, преобнял, поцеловал в щечку и успокоил, что поможет ей найти клад по старой любовной памяти.

Но делить клад будут пятьдесят на пятьдесят. Если замуж за него пойдет, то все сто процентов, как говорится, в дом. Он признался ей, что глупый был, на своем не настоял, замуж не взял, в бобылях проходил всю жизнь.