Новогодняя свадьба. Философско-юмористическая повесть

Когда она завернула за угол магазина, от неожиданности едва не уронила пакет с икрой. Она заметила двух узбеков, накладывающих в банку из-под икры, обыкновенную глину. Один закатывал банку, другой тут же наклеивал на нее этикетку с красной икрой. К ним подошел уже знакомый Кате узбек и громко произнес:

– Еще одного лоха развел! Давайте увеличивайте темп пока очередь стоит!

Катя резко развернулась и побежала в сторону магазина. Она вспомнила, что у входа стоял охранник. Катя размахивала руками, объясняла, что нужно срочно вызывать полицейских.

Потому что под носом работают мошенники. Но охранник противился и недовольно говорил, чтобы Катя звонила в ноль два! Потому что в его обязанности не входила борьба с мошенниками.

Катя дозвонилась, но как ни странно, полицейский уазик вместе с мигалкой разогнал всех мошенников, воров, карманников, домушников в этом районе. А полицейские навеселе подъехали к Кате и даже отругали ее, что она не задержала преступников в одиночку. Но попросили показать им вещдоки: пакеты с глиной, брошенные наспех жестяные банки и фабричные наклейки.

Катя рассказала им про дедушку, больницу, и съеденную икру. Полицейские пожалели девушку, смекнув, что могут заработать. И, проводив ее в магазин без очереди, как героя, разоблачившего банду, попросили взять икры на одну баночку больше, потому что они забыли деньги дома. Пообещав ей вернуть, когда вызовут в качестве потерпевшей для составления фоторобота преступников. На том и разошлись.

Катя вернула все в холодильник больницы, расцеловала деда, который грозился уехать вместе с нею к жениху в Москву, лишь бы не оставаться с такими черствыми людьми – врачами.

Но она убедила его, что необходим постельный режим, отвела его в палату, вернула утки под кровати, и наконец-то оказалась на трассе М-4 Санкт-Петербург – Москва, вздохнула и помчалась навстречу своему счастью.

Боже, как это приятно, спешить сидя! Катя откинулась на сиденье, включила «Дорожное радио» и помчалась в сторону Москвы, улыбаясь предстоящей встрече со своим любимым.

«Ну и что из того, что она уже двадцать лет его ждет. Десять лет сидели за одной партой и десять лет после школы дружат. Ну, разве это большой срок для огромной любви? И что такое двадцать семь лет отроду, когда все подруги давно мамы, у них семьи. Они ж несчастны!

А здесь свобода, от которой хочется выть. Да и бабушка все время твердит о каком-то венце безбрачья. О каком-то проклятье семьи.