Встреча

– В таком случае зубрите свою математику, госпожа Ковалевская. Не будем вам мешать, – улыбнулся Ольге мужчина и, открыв навесной замок на оббитой алюминием двери под лестницей, пропуская Ивана в темень, шепнул ему: – Прошу вас, сударь.

Как только Иван сделал шаг за дверь, мужчина провернул тумблер.

Темнота за открытой дверью озарилась зеленовато-красным, непонятно откуда идущим светом. И прямо перед Иваном вырос улыбающийся скелет, согнувшийся в позе встречающего хозяина лакея.

Поневоле Иван отшатнулся назад – к двери.

– Пардон, – переключил тумблер Валерьян Сергеевич, и зеленовато-красное освещение сменилось в полуподвале обычным – желтовато-белым.

Вдали, над покрытыми черным бархатом диваном, столом и креслами (все они были завалены пустыми бутылками и тарелками), сияла огромная старинная хрустальная люстра. Она освещала черные стены полуподвала со множеством странных полотен, висящих, стоящих и сложенных в штабеля во всех углах помещения. На каждой картине была мастерски воспроизведена сценка из какого-нибудь всемирно известного шедевра живописи.

Только вместо людей на картинах везде фигурировали скелеты.

Скелеты стояли и по всей мастерской художника. Здесь – в позе женщины, подкрашивающей у зеркала ресницы. Там – в позе Скупого Рыцаря, чахнущего над горою мусора.

Дав секунду-другую на осмысление ситуации, Валерьян Сергеевич спросил у Ивана:

– Переварил?

Иван лишь кивнул в ответ.

– Тогда проходи к столу, – провел его Валерьян Сергеевич к захламленному столу и, сняв там со спинки кресла дорогой махровый халат, бросил его гостю:

– Накинь.

А я пока чай поставлю.

Потом они пили чай. И Иван, одетый в халат художника, жуя бутерброд, спросил:

– Вы что, сатанист?

– А ты ангел, спустившийся с неба судить меня? – в тон ему парировал Валерьян Сергеевич.

– Нет. Я просто Иван, – поперхнувшись чаем, закашлялся Иван.

– Ну да, конечно. Как же я сразу не догадался, – протянул Валерьян Сергеевич. – Только просто Иван станет разгуливать по Москве в конце ноября в одних подштанниках.

А это что у вас за пакетик? Можно? – взял он из-под руки у Ивана черный фотопакет и, отодвинув в угол дивана пустые бутылки из-под вина, вытряхнул на освободившееся пространство фотографии и рисунки Таинственной Незнакомки:

– А что, талантливо! И что, это все – ваши произведения? Ну что же, пожалуй, я готов приютить Вас в своей берлоге. И даже дам Вам подзаработать на хлеб насущный.