Цветок жасмина (сборник)

Подтянутый, даже поджарый, с сединой на висках и четко вылепленными крупными чертами лица, он был весьма привлекателен внешне. Вот на кого, наверно, студентки вешаются, думал Влад. И глаза у него серые, не как у Ясмин. Вот только взгляд такой – брр! – как рентгеном насквозь просвечивает. Вроде бы улыбается, ведет легкую беседу – а глаза, глаза не улыбаются, изучают.

В библиотеку заглянула Ясмин и позвала Влада. Он извинился и с облегчением выскочил за дверь. Она увела его в свою комнату.

– Ну, у тебя дед… – он передернул плечами, пытаясь подобрать нужное определение, – серьезный, – нашел, наконец, более-менее подходящее слово.

– Он у нас физиогномист, – улыбнулась она. – По лицу может выведать всю подноготную человека.

– Так-таки всю!

– Всю – не всю, но многое. – И сочувственно поинтересовалась: – Как самочувствие? Не слишком тебя подморозили мои предки?

– Ничего, держусь. Оказывается, ты на свою бабушку очень похожа – такая же красивая.

– Что ты, она у нас просто красавица, а я – симпатичная.

– Скажешь тоже! – Не согласился Влад. – Ты тоже красивая. А сколько ей лет? Выглядит на тридцать пять. Это правда твоя родная бабка, или ты мне голову морочишь? Когда я ее увидел, решил, что это твоя мать.

– Да, правда, правда. Передам ей потом, какие ты вопросы задавал – она будет польщена и проникнется к тебе добрыми чувствами.

– Пока, значит, не прониклась?

– С чего бы?.

Так они пикировались некоторое время, а потом болтали еще бог весть о чем, перепрыгивая с темы на тему. Честно говоря, он сам не мог бы в точности припомнить, чего касался их разговор, да это было и неважно, – ведь слова всего лишь звучали, необязательные и легкие, и, рождаясь, тут уже улетали в пространство, бесследно в нем растворяясь. Настоящее общение происходило не словами, а на бессловесном, невербальном уровне, когда смысл фраз отходит на второй план, а на первый выступают выражение глаз, движения рук, поворот головы или взмах ресниц.

В середине ноября резко похолодало, и хотя морозы были отнюдь не сибирские, где-то -15, Ясмин, пока они шли к станции метро, всегда жаловалась на холод и прятала лицо в пушистый песцовый воротник – воистину она была настоящим оранжерейным растением.